— Тепло, — поправила Мари. — Совсем немного из каждой свечи. Иначе у меня не получилось бы показать лицо.
Горничная слабо улыбнулась.
— Я не хотела пугать вас темнотой, госпожа. Простите. Я знаю, что вы теперь её боитесь. Но другого способа не было.
Мне стало стыдно за собственный страх.
Чтобы произнести несколько слов, Мари пришлось собирать силу неизвестно сколько времени. Она погасила свечи не для того, чтобы напугать меня. Она отдала их тепло своему голосу и телу.
А я требовала, чтобы она привела ещё одного свидетеля собственной смерти.
— Тогда не трать силы на меня, — потребовала я, снова направляясь к двери. — Исчезни. Отдохни. Я приведу Ассера, а ты появишься перед ним.
— Я не смогу, — возразила Мари, и её прозрачные пальцы судорожно сжались. — Не сегодня. Возможно, ещё очень долго. Для нас, призраков, время течет иначе. Мне кажется, что я была мертва целую вечность…
— Мы подождём, — пообещала я, не отводя от неё взгляда. — Столько, сколько потребуется.
Последние слова дались трудно.
Утром я собиралась уехать.
В семь должна была подъехать карета, которая увезёт меня из этого дома. От Ассера. От старого герцога. От оранжереи и камеры, куда я до сих пор возвращалась всякий раз, когда закрывала глаза.
Но сейчас я обещала ждать. Мари покачала головой.
— Я пыталась обратиться к генералу, госпожа. Много раз. Он меня не чувствует. Даже когда я стою совсем близко. А вы почувствовали.
— Потому что у меня есть дар? — спросила я, вспоминая перемещение, которого так и не смогла повторить.
— Не знаю, — призналась Мари. — Может быть. А может, потому что вы назвали меня по имени и действительно захотели увидеть.
Она подняла прозрачную ладонь.
Между пальцами проплывали тонкие полосы тумана.
— Я могу говорить только с вами. Пока могу. Если сейчас войдёт генерал, вы отвлечётесь, и я исчезну. А вернуться у меня уже не хватит сил.
Я остановилась возле двери.
До ручки оставалось несколько шагов.
За ней находился Ассер. Живой. Сильный. Способный вызвать людей, оцепить поместье и приказать разобрать его по камню.
Но в эту минуту ни его власть, ни драконье пламя не могли заставить Мари появиться перед ним.
— Значит, он снова должен поверить мне на слово, — произнесла я и горько усмехнулась.
Когда-то эта мысль вызвала бы отчаяние. Теперь стало почти смешно.
Ассер наконец поверил в мою невиновность, и мир немедленно подбросил историю о мёртвой горничной, которая собирала силы для разговора и забирала тепло у свечей.
Словно решил проверить, насколько далеко теперь простирается доверие генерала.
Мари виновато опустила голову.
— Простите.
— Ты слишком часто просишь прощения за преступления других людей, — ответила я, медленно возвращаясь к кровати. — Похоже, у нас с тобой общая дурная привычка.