Папа для Капризули: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Кто разрешил вам садиться сюда? — спрашиваю я слишком резко.

Ольга бледнеет.

— Я… я подумала, раз я теперь исполняю обязанности… Мне сказали, что это секретарский стол, и я…

— Это стол Антонины Александровны, — перебиваю я. — Моей главной помощницы. И трогать его не нужно.

Она судорожно сглатывает и опускает глаза.

— Простите. Я не знала.

— Теперь знаете. Немедленно верните все, как было. Все до мелочей. А себе закажите отдельный стол в отделе снабжения, кресло, компьютер, канцелярию — все, что положено. Составьте заявку и отправьте мне на подпись.

— Да, конечно, Григорий Андреевич. Простите еще раз.

Я уже собираюсь пройти в кабинет, но оборачиваюсь.

— И чашку тоже верните.

— Какую чашку? — тихо спрашивает она.

— Белую.

— Я ее убрала в шкаф, — шепчет Ольга. — Мне показалось, что она старая.

Я стискиваю зубы.

— Достаньте. И поставьте на место.

— Да.

Она говорит это так покорно, что на секунду мне становится неловко. Девчонка, видно, не наглая, просто растерянная. Но раздражение все равно не отпускает. Не конкретно на нее, а на сам факт, что на месте Антонины сидит кто-то другой. Что в приемной не слышно ее спокойного голоса. Что сегодня снова не она открывает мне график, не напоминает о встречах и не ставит кофе так, как я люблю — без лишних слов, будто чувствует настроение с порога.

Я захожу в кабинет и с силой бросаю планшет на стол. Работа не идет. Цифры расплываются перед глазами, отчеты кажутся бессмысленными. Каждые несколько минут я смотрю на телефон. Вчерашний вечер в квартире Антонины почему-то не выходит у меня из головы.

Ее маленькая однушка, детские игрушки на ковре, Аришка, которая болтает без умолку о своем зайце и кукле. Маруся, ставящая передо мной тарелку с супом. И сама Антонина — уставшая, бледная, с синяком у виска, но все равно собранная, все равно думающая не о себе, а о дочери.

Как же я вчера не хотел уходить! Вот просто не хотел, и все. Мне было хорошо там, в тесной кухне, где пахнет супом. Было хорошо слышать ее голос, слышать, как она благодарит меня за продукты и лекарства, хотя это такая мелочь. Я сидел дольше, чем следовало бы. И ушел только потому, что было уже поздно.

Я тянусь к телефону. Хочу набрать ее, спросить, как прошла ночь, не кружится ли голова, спала ли она вообще. Но в этот момент в приемной раздается громкий голос, и через секунду дверь моего кабинета распахивается без стука.

Так может себя вести только один человек. Мой отец.

Он врывается резко, как будто не в кабинет входит, а идет в атаку. Лицо красное, глаза злые. Даже не здоровается.

— Ты совсем рехнулся? — с порога бросает он.

Я медленно поднимаюсь из-за стола и смотрю на него, не понимая, с чего он завелся с самого утра.

— И тебе доброе утро.

— Не паясничай, Гриша! Ты вообще понимаешь, что натворил?

Я хмурюсь и смотрю на него холодно.

— О чем ты?

Отец зло выдыхает, будто мой вопрос только сильнее его раздражает.