Фантазии богов: мифы и предсказание будущего в Древнем мире: читать начало книги онлайн

ИЛЛ. 1.1. Талос. Бронзовая отливка с разрушающейся оригинальной формы, созданная Рэем Харрихаузеном для фильма «Ясон и аргонавты» (1963). Работа 2014 года художника Саймона Фернхамма (Simon Fearnhamm, Raven Armoury, Dunmow Road, Thaxted, Essex, England)

Сочиняя в III веке до н.  э. свою эпическую поэму «Аргонавтика», Аполлоний Родосский опирался на значительно более древние устные и письменные варианты мифов о Ясоне, Медее и Талосе. Эти истории были уже хорошо известны аудитории Аполлония. Античное сочинение написано в подчеркнуто архаичном стиле, и в какой-то момент Аполлоний относит Талоса к реликтам «эры бронзовых людей». Это служило искусной ссылкой на метафору в образном фрагменте по поводу далекого прошлого из поэмы Гесиода «Труды и дни» (750–650 гг. до н.  э.) [4]. Однако в «Аргонавтике» и других вариантах этого мифа Талос описывался как технологичное изделие в виде бронзового автоматона, созданного Гефестом и отправленного на остров Крит выполнять определенную работу. Возможности Талоса обеспечивала внутренняя система, наполненная божественным ихором, «кровью» бессмертных богов. Это обстоятельство порождало вопросы: был ли Талос бессмертным? являлся ли он бездушной машиной или разумным существом? Сомнения будут иметь ключевое значение для аргонавтов, хотя ответы на вопросы остаются неоднозначными.

В заключительной книге «Аргонавтики» Ясон и аргонавты с золотым руном направляются домой. Их корабль «Арго» попадает в штиль. Уставшие от гребли в безветренную погоду на протяжении нескольких дней, аргонавты у острова Крит заходят в тихую бухту между двумя высокими скалами. Талос сразу замечает чужой корабль. Огромный бронзовый воин начинает отламывать камни со скал и бросает их в «Арго». Как аргонавтам избежать объятий гигантского андроида? Моряки в панике отчаянно пытаются скрыться от страшного колосса, нависающего над скалистой бухтой.

На помощь аргонавтам приходит волшебница Медея.

Прекрасная царевна из Колхиды на Черном море, земли золотого руна, Медея была обворожительной роковой женщиной с личной коллекцией легендарных приключений. Она обладала ключами к молодости и старости, жизни и смерти. Она умела гипнотизировать людей и животных, знала заклинания и могла готовить действенные снадобья. Медея понимала, как защищаться от пламени, ей были подвластны секреты неугасимого «жидкого огня», известного как «масло Медеи» – отсылка к летучей нафте из природных нефтяных источников на берегах Каспийского моря. В трагедии Сенеки «Медея» (строки 820–830, написанные в I в.  н.  э.) чародейка хранит этот «волшебный огонь» в герметичной золотой шкатулке и рассказывает, что сам Прометей научил ее сохранять силу пламени [5].

До появления аргонавтов на Крите Медея помогла Ясону получить золотое руно. Отец Медеи, царь Эет, обещал отдать Ясону руно, если тот сможет выполнить невероятное, смертельно опасное задание. Эет владел парой гигантских бронзовых быков, сделанных Гефестом. Царь Колхиды велел Ясону запрячь огнедышащих бронзовых животных, вспахать поле и засеять землю зубами дракона, из которых вырастет целая армия солдат-андроидов. Медея решила спасти прекрасного героя от неминуемой смерти, она и Ясон полюбили друг друга (полную историю того, как Ясон справился с быками-роботами и армией из зубов дракона, см. в главе 4) [6].

Влюбленным пришлось бежать от разъяренного царя Эета. Медея (ее собственную золотую колесницу тянула пара ручных драконов) привезла Ясона к логову грозного дракона, охранявшего золотое руно. Благодаря проницательному уму, мощным pharmaka («снадобьям») и technai («техническим средствам») Медея победила дракона [7]. Бормоча заклинания, прибегая к запасам экзотических растений и редких субстанций, собранных на труднодоступных скалах и лугах кавказских гор, Медея погрузила дракона в глубокий сон и забрала золотое руно для Ясона. Медея и Ясон бежали с добычей на «Арго», и царевна отправилась с аргонавтами в обратный путь на их родину.

Теперь, столкнувшись с угрозой, что бронзовый автоматон преградит им путь, Медея снова берет командование на себя. «Стойте! – велит она испуганным морякам Ясона. – Пусть тело Талоса из бронзы, но нет уверенности, что он бессмертен. Думаю, я смогу одолеть его».

Медея (др.-греч. Μήεια – «хитрость», от medos – «план, замысел») готовится сломать Талоса. В тексте «Аргонавтики» Медея применяет техники контроля сознания и особые познания о физиологии автоматона. Ей известно, что бог-кузнец Гефест сконструировал Талоса с единственной внутренней артерией (трубкой), по которой ихор, легкая жизненная жидкость богов, циркулирует от его головы к ступням. Жизнеподобную «кровеносную систему» Талоса закупоривал бронзовый гвоздь (задвижка) на лодыжке. Медея понимает, что лодыжка робота является местом его физической уязвимости [8].

Аполлоний пишет, что Ясон и аргонавты замерли с трепетом, наблюдая эпическую дуэль между могущественной волшебницей и ужасающим роботом. Произнося заклинания для вызова злых духов, скрипя зубами от ярости, Медея пронизывает взглядом Талоса, смотрит ему в глаза. Волшебница излучает своего рода пагубную «телепатию», дезориентирующую гиганта. Поднимая очередной валун, Талос спотыкается. Острый камень отскакивает и задевает лодыжку, открывая единственную вену робота. Жизненная сила вытекает из него, «как расплавленный свинец», и Талос начинает шататься подобно подрубленной сосне. Со страшным грохотом могучий бронзовый гигант валится на берег.

Интересно проанализировать описание сцены гибели Талоса в «Аргонавтике». Повлияло ли на красочность изображения сенсационное разрушение реальной грандиозной бронзовой статуи? Ученые предполагают, что Аполлоний, живший на Родосе, вспоминал величественного Колосса Родосского, возведенного в 280 году до н.  э. с применением сложных инженерных техник, включая составной внутренний каркас и внешнее бронзовое покрытие. Это одно из семи чудес света Древнего мира в высоту достигало около 32 метров, примерно как статуя Свободы в Нью-Йорке. В отличие от мифического Талоса, проводившего дни в постоянном движении, огромная фигура Гелиоса (бога солнца) не имела подвижных частей, а служила в качестве маяка и ворот к острову. Колосс был разрушен мощным землетрясением при жизни Аполлония Родосского, в 226 году до н.  э. Громадная бронзовая статуя сломалась в коленях и рухнула в море [9].

Автор мог иметь в виду и другие примеры. Аполлоний создал свое творение в III веке до н.  э., когда в египетской Александрии, оживленном центре технических новинок, изготавливали и демонстрировали разнообразные самодвижущиеся машины и автоматоны. Уроженец Александрии Аполлоний Родосский руководил большой библиотекой (P. Oxy. 12.41). Его описания автоматона Талоса (и подобного дрону орла, см. глава 6) свидетельствуют о знакомстве автора со знаменитыми движущимися статуями и механическими аппаратами Александрии (глава 9).

В более древних версиях истории о Талосе технология и психология выступают еще заметнее – и неоднозначнее. Лишает ли искусственное происхождение Талоса всего человеческого? Примечательно, что мифы никогда не дают окончательного ответа на вопрос о том, может ли Талос испытывать какие-либо чувства. Несмотря на то что он «создан, а не рожден», Талос так или иначе воспринимается как человек, даже герой, оказавшись хитростью сраженным при исполнении своих обязанностей. В других, более подробных описаниях его гибели Медея подавляет бронзового великана своими волшебными pharmaka, потом применяет силу внушения, вызвав у Талоса жуткую галлюцинацию о его насильственной смерти. Затем Медея играет на «чувствах» автоматона. В этих версиях Талос изображается подверженным человеческим страхам и надеждам, имеющим некоторую волю и рассудок. Медея уверяет Талоса, что она может сделать его бессмертным, но для этого нужно убрать бронзовую заклепку на его лодыжке. Талос соглашается. Когда пломба на его лодыжке удалена, ихор выливается наружу, как расплавленный свинец, и «жизнь» автоматона угасает.

Современным читателям медленная гибель робота может напомнить каноническую сцену из фильма Стэнли Кубрика «Космическая одиссея 2001» (1968). Когда банки памяти обреченного компьютера HAL выходят из строя, он начинает рассказывать историю своего «рождения». Однако HAL был создан, а не рожден, и его «рождение»  – лишь вымысел, заложенный его разработчиками. Подобные живые эмоциональные воспоминания созданы и заложены также в репликантов в фильмах «Бегущий по лезвию» (1982, 2017). Современные исследования взаимодействий человека с роботом показывают, что люди склонны очеловечивать роботов и искусственный интеллект, если аппараты «ведут себя подобно» человеку, имеют имя и личную «историю». Роботы не наделены сознанием и не имеют личных чувств, тем не менее мы приписываем самодвижущимся объектам человеческое поведение с эмоциями и способностью страдать, испытываем к ним сочувствие, когда они сломаны или разрушены. В фильме «Ясон и аргонавты», несмотря на бесстрастное лицо монолитного бронзового автоматона, великолепная анимация Харрихаузена придает Талосу признаки личности и разума. В горькой сцене «смерти», когда из него вытекает жизненная жидкость, огромный робот с трудом дышит, беспомощно хватается за горло, а его бронзовое тело скрежещет и разваливается. Современные зрители сострадают «обессилевшему великану и огорчаются, что он стал жертвой нечестной» хитрости Медеи [10].

В V веке до н.  э. Талос стал персонажем греческой трагедии Софокла (497–406 гг. до н.  э.)[11]. К сожалению, произведение до нас не дошло, однако легко себе представить, что судьба Талоса могла вызывать сострадание и в античные времена. Можно предположить, что устные повествования и трагедии обычно порождали сочувствие к Талосу, в частности, потому что он вел себя человеческим образом, а его имя и предыстория были хорошо известны. Более того, существует масса свидетельств, что древние вазописцы очеловечивали Талоса, изображая его гибель.

До наших дней сохранились лишь фрагменты большинства историй о критском роботе, существовавших в Античности, а некоторые варианты и вовсе не дошли до нас. Изображения на вазах и монетах помогают дополнить картину, отдельные художественные композиции с Талосом содержат детали, которых нет в известной нам литературе. Яркий пример – монеты города Фест, одного из трех крупнейших поселений минойской цивилизации на Крите бронзового века. Фест увековечил Талоса, бронзового стража царя Миноса, на серебряных монетах примерно с 350 до 280 года до н.  э. На этих монетах грозный Талос изображен в фас и в профиль, бросающим камни. Ни в одном из сохранившихся античных источников не говорится о том, что у Талоса были крылья и он умел летать, но на монетах из Феста у Талоса крылья есть. Возможно, крылья имели символическое значение, указывая на статус автоматона или сверхчеловеческую скорость, с которой он обегал остров (по отдельным подсчетам скорость должна была превышать 240 км/ч). На оборотной стороне некоторых монет Феста вместе с Талосом изображен золотой пес Лелап, второй из трех технических чудес, изготовленных Гефестом для царя Миноса. Этот чудо-пес имеет собственный корпус древних легенд (глава 7)[12].

Примерно за два столетия до того, как Аполлоний Родосский написал «Аргонавтику», Талос появился в росписях краснофигурных греческих ваз (ок. 430–400 гг. до н.  э.). Росписи некоторых ваз демонстрируют, что внутренняя «биоструктура» Талоса, наполненная ихором «кровеносная система», запечатанная заклепкой на лодыжке, была общеизвестным фактом уже в V веке до н.  э.

Сходство и общий стиль изображений наводят на мысль, что росписи на вазах могут быть миниатюрными копиями больших публичных фресок Полигнота и Микона, известных афинских художников V века до н.  э. Древнегреческий писатель-географ Павсаний (8.11.3) рассказывает нам, что Микон писал эпизоды из эпоса о Ясоне и золотом руне в храме, посвященном Кастору и Полидевку (близнецов Диоскуров почитали в Анакейоне, см. глава 2).

ИЛЛ. 1.2. Бросающий камни Талос на монетах критского города Фест. Слева – серебряный статер. IV в. до н. э. (на оборотной стороне изображен бык). Theodora Wilbur Fund in memory of Zoe Wilbur, 65.1291. Справа – Талос в профиль. Бронзовая монета. III в. до н. э. (на оборотной стороне изображен Золотой пес). Gift of Mr. and Mrs. Cornelius C. Vermeule III, 1998.616. Photographs © 2018 Museum of Fine Arts, Boston

Фрески, которыми восхищался Павсаний во II веке, утрачены, но сохранившиеся росписи на вазах изображают Талоса в классическую эпоху. Художники представляют Талоса полумашиной-получеловеком – чтобы его уничтожить, требуется технология. Кроме того, изображения передают чувство сострадания к его гибели. Например, в драматичной сцене на замечательной «Вазе Талоса», большом сосуде для вина, сделанном в Афинах примерно в 410–400 гг. до н.  э., показано, как Медея гипнотизирует огромного человека из бронзы (илл. 1.3 и 1.4).

С чашей снадобья в руках Медея внимательно наблюдает, как Талос оседает в руки Кастора и Полидевка. В древнегреческом мифе близнецы Диоскуры присоединились к аргонавтам, но ни в одной из дошедших до наших дней историй они не фигурируют в сцене гибели Талоса, таким образом, эта роспись указывает на утраченный вариант мифа. Художник изображает Талоса с атлетичным металлическим телом; его торс выглядит как реалистичный, с идеальной мускулатурой бронзовый нагрудный доспех, который носили древнегреческие воины (глава 7, илл. 7.3).

Пользуясь той же техникой, в которой изображают воинов в бронзовых «анатомических доспехах», художник покрыл все тело Талоса желтоватой краской, чтобы отличить бронзовое покрытие от человеческой плоти. Однако, несмотря на металлическую форму робота, поза Талоса и его лицо очеловечены, чтобы вызвать сопереживание. Один специалист по античной филологии даже обнаруживает «слезу… стекающую из правого глаза Талоса», хотя эта линия может быть молдингом или швом, как другие красноватые контуры, очерчивающие анатомию робота [13].

Более ранняя (440–430 гг. до н.  э.) вазопись на аттическом кратере, обнаруженном в Южной Италии, изображает Талоса высоким и бородатым. Теряя равновесие, он вновь сражается с Кастором и Полидевком (илл. 1.5, 1.6; цветная иллюстрация 2).

ИЛЛ. 1.3. Гибель Талоса. Металлический робот Талос оседает в руки Кастора и Полидевка, а Медея держит чашу со снадобьями и злобно глядит на гиганта. Краснофигурный кратер с волютами. V в. до н. э. Вазописец Талоса, из Руво, Museo Jatta, Ruvo di Puglia. Album / Art Resource, NY

ИЛЛ. 1.4 (цветная иллюстрация 1). Гибель Талоса. Фрагмент вазы из Руво. Album / Art Resource, NY

В этой композиции несколько ярких деталей подтверждают технический характер системы жизнеобеспечения и разрушения Талоса. Заметно, что Ясон присел у правой ноги робота и с помощью инструмента принялся удалять маленькую круглую заклепку на лодыжке Талоса. Нависающая над Ясоном Медея держит чашу со снадобьями. Небольшая крылатая фигура Танатоса (Смерти) хватает и удерживает ногу Талоса. Поза Смерти, стоящей на одной ноге с другой, подвернутой назад, похоже, воплощает смертные муки Талоса.

[4] Гесиод, Труды и дни, 143–160. В поэме Гесиода часть «Бронзовый век» представляет собой символическую хронологию воинственных поколений бронзового века, которые предшествовали современным людям железного века. Поэтическое решение Аполлония делает воинов того периода бронзовыми в прямом смысле слова, см.: Gantz, 1993, 1:153. Кроме того, существовал легендарный афинский изобретатель по имени Талос, см. главу 5. О разных вариантах происхождения Талоса см.: Buxton, 2013, pp. 77–79.

[5] На территории Древней Колхиды теперь находится Республика Грузия. О «масле Медеи» см.: Suda s.v. Medea.

[6] Аполлодор, Мифологическая библиотека, 1.9.26; Аполлоний Родосский, Аргонавтика, 3, pp. 400–1339.

[7] О технических средствах (technai) Медеи см.: Пиндар, Пифийские оды, 4.

[8] Другую версию отношений Медеи с Ясоном и аргонавтами см. в: Диодор Сицилийский, 4, pp. 45–48. О мотиве единственного места уязвимости героев и титанов см.: Buxton, 2013, pp. 88–94.

[9] О Колоссе Родосском см.: Плиний, 34.18; Страбон, 14.2.5. Rieger N. F. Ceccerelli, 2004, рр. 69–86. Веками ранее Родос также славился своими «живыми статуями»; см. глава 5 и глава 9.

[10] О том, почему люди склонны приписывать жизнь машинам и искусственному интеллекту, см.: Bryson, Kime, 2011; Shtulman, 2017, p. 138; Zarkadakis, 2015, pp. 19–23, 25-27. О доверии и сопереживании во взаимодействии людей с роботами см.: Darling, Nandy, Breazeal, 2015; Lin, Abney, Bekey, 2014, pp. 25-26; Lin, Jenkins, Abney, 2017, ch. 7–12. Когда «думающие машины выражают опасения по поводу собственной кончины», это, «безусловно, признак «самосознания» – Mendelsohn, 2015. Можно ли обмануть искусственный интеллект? – Reynolds, 2017.

[11] Софокл, Дедал, fr. 160, 161. Winkler R., 2007, p. 463.

[12] В истории, упомянутой Аполлодором (Мифологическая библиотека, 1.9.26), аргонавт Поас попадает стрелой в лодыжку Талоса, что напоминает смерть мифического героя Ахиллеса от отравленной стрелы, направленной в уязвимую пятку. Метающие камни титаны – распространенный сюжет в древних мифах и искусстве. Другой источник называет Талоса бронзовым быком, возможно, объединяя его с Минотавром, человеком с головой быка, которого царь Минос держал в Критском лабиринте (см. глава 4). Монеты города Кносс изображают Минотавра метающим камни, а на оборотной стороне некоторых монет Феста присутствует бык.

[13] Ganz, 1993, 1:365. Robertson, 1977. О слезе Талоса см.: Buxton, 2013, p. 82 и подпись под илл. 3. Металлические объекты и статуи нередко выбеляли в иконографии краснофигурных ваз. Например, несколько изображений Ниобы в момент ее превращения в камень показывают ее тело частично бе- лым. Другой примечательной деталью является орнаментальная кайма по верху кратера из Руво, элементы которой напоминают клещи кузнеца; см. илл. 7.4 и 7.5, а также сходный дизайн в кайме по верху кратера вазописца Ниобида с изображением Пандоры, которую тоже изготовил Гефест, илл. 8.7.