Фантазии богов: мифы и предсказание будущего в Древнем мире: читать начало книги онлайн

Другим противоядием для желания бессмертия являлся традиционный древнегреческий идеал спокойного, даже радостного фатализма. Такое отношение к жизни прямо сформулировано в 454 году до н.  э. в поэме Пиндара (Истмийские оды, 7.40–49), прославляющей жизнь великого атлета:

Примерно шесть веков спустя в своих «Размышлениях» (Meditations, 2, 47) римский император и философ-стоик Марк Аврелий связал принятие смерти с ответственностью человека прожить свою непродолжительную жизнь правильно и с достоинством: «Смерть тоже одна из задач нашей жизни», – писал он. То, что подобает человеку – это «прожить жизнь верно и справедливо».

Рассказы многих древних путешественников изобилуют описаниями дивных утопических стран, где люди счастливы, здоровы, свободны и живут долго. Первый вариант идеи, что фонтан молодости или источники долголетия можно найти в какой-то экзотической земле на Востоке, появляется в сочинениях Ктесия, древнегреческого врача, который жил в Вавилоне и писал о чудесах Индии в V веке до н.  э. Примерно в то же время Геродот рассказывал о долгожителях-эфиопах, которые проживали свою 120-летнюю жизнь на диете из молока и мяса и имели привычку купаться в естественных маслянистых источниках с ароматом фиалок. Позже один анонимный греческий географ из Антиоха или Александрии (IV в.  н.  э.) написал о камаринах восточного «Эдема». Они едят дикий мед и перец, а живут до 120 лет. Все они знают день своей кончины и, соответственно, готовятся. Как это ни странно, 120 лет – максимальная продолжительность человеческой жизни, по мнению некоторых современных ученых [71].

Необычный небольшой миф об эксцентричном рыбаке по имени Главк составлял сюжет утраченной пьесы Эсхила и утраченной поэмы Пиндара; дополнительные детали также исходят от Овидия, Платона и Павсания. Главк заметил, что когда он клал пойманную рыбу на особенный сорт травы, она оживала и соскальзывала обратно в море. Надеясь стать бессмертным, Главк поел этой травы и нырнул в море, где живет по сей день – пророк, тритон, покрытый ракушками и раками. Другой странный миф о другом Главке, мальчике, который утонул, но был спасен, стал темой для пьес Эврипила, Софокла и Эсхила (все три произведения до нас не дошли). Этот Главк был сыном царя Крита Миноса. Однажды маленький мальчик играл с мячом (или мышью) и пропал. Царь Минос отправил мудреца Полиида найти мальчика. Юного Главка нашли мертвым – он упал в бочку меда и утонул. Однако Полиид когда-то видел, как одна змея оживила свою мертвую подругу, принеся определенное растение. Полиид воскресил сына царя той же целебной травой [72].

Плиний Старший упоминал о группе людей в Индии, которые жили по тысяче лет. Индия фигурирует во многих легендах, появившихся после смерти Александра Македонского, собранных в арабском, греческом, армянском и других вариантах «Романа об Александре» (III в. до н.  э. – VI в.  н.  э.). Говорили, что молодой покоритель мира грезил бессмертием. В какой-то момент Александр затеял философский диспут с индийскими мудрецами. Он задал им вопрос: «Как долго нужно жить человеку?». Они ответили: «Пока он не сочтет, что смерть лучше жизни». В своих походах Александр постоянно отвлекается на поиски воды вечной жизни и встречает мифических ангелов и волхвов, предостерегающих его от исканий. Мечта найти волшебные воды бессмертия сохранялась и в средневековом европейском фольклоре. Легендарный путешественник и рассказчик пресвитер Иоанн, например, заявлял, что купание в источнике молодости вернет человека к идеальному возрасту 32 лет – и что каждый может повторять омоложение так часто, как ему хочется [73].

На другом конце мира, в Китае, древние народные сказки повествуют о фантастической земле (Pu-szu chih kuo), где люди едят чудодейственные фрукты [74]. Несколько исторических императоров мечтали найти эликсир бессмертия. Самым знаменитым искателем вечной жизни был император Цинь Шихуанди, родившийся в 259 году до н.  э., примерно через 100 лет после Александра Македонского. Даосские легенды рассказывают о ti hsien, людях, которые никогда не старели и не умирали, потому что выращивали специальное растение на легендарных горах или островах. В 219 году до н.  э. Цинь Шихуанди отправил алхимика и 3000 юношей на поиски эликсира бессмертия. Больше их никто никогда не видел.

Китайский император разыскивал чародеев и алхимиков, которые составляли разнообразные отвары из компонентов, якобы продлевающих жизнь, от панцирей столетних черепах до тяжелых металлов, в частности тан ша (красный песок, или киноварь (сульфид ртути)). В древности непостижимое жидкое состояние и поразительная подвижность ртути заставляли считать ее «живым металлом» (о применении ртути для питания автоматонов см. главу 5). Цинь Шихуанди скончался в зрелом возрасте 49 лет в 210 году до н.  э. Его бессмертие выразилось в форме прочного наследия первого императора централизованного Китая: он построил первую Великую Китайскую стену, большой канал Линьцю, грандиозный мавзолей, который охраняли 6000 терракотовых воинов и гробницу с подземными реками ртути [75].

Цинь Шихуанди боялся смерти, а Марк Аврелий (Размышления, 47, 74) выразил точку зрения стоиков, отметив, что «Александр Македонский и его погонщик мулов умерли, и с ними обоими произошло одно и то же. Они одинаково влились в жизненную силу мира или одинаково разлетелись на атомы». Подумайте о каждом человеке и существе, которые когда-то жили, а теперь умерли, «теперь все давно под землей. Что им в этом плохого?» Признание собственной смертности историческим Александром Македонским четко отражено в его знаменитом саркастическом замечании. Его записали несколько биографов Александра в конце напряженной кампании в Индии. Александр Македонский к тому времени завоевал Персидскую империю и перенес многочисленные серьезные боевые ранения. Некоторые воины из его свиты уже начали приветствовать его как бога. В разгар тяжелых боев в 326 году до н.  э. стрела пронзила лодыжку Александра. Когда боевые товарищи подбежали к нему, Александр иронически усмехнулся и намекнул на широко известные строки Гомера: «То, что вы видите здесь, мои друзья, это кровь, а не ихор, который сочится из ран благословенных бессмертных» [76].

Как и Александр Македонский (который умрет молодым и прекрасным три года спустя, в 323 году до н.  э.), великие герои классической Античности в конечном счете примирялись с неизбежностью физической смерти, утешившись победами и вечной «жизнью» в памяти человечества, даже если это означало, что они присоединятся к печальным «дрожащим теням» Гомера в подземном мире [77]. Древние мифы о бессмертии несут экзистенциальное послание: смерть не только неизбежна, но и человеческое достоинство, свобода и героизм так или иначе с ней связаны.

Изъяны, присущие стремлению к бессмертию, проявляются в мифах о самых храбрых смертных героях. Возьмем историю Ахилла. Когда он родился, его мать нереида Фетида хотела сделать своего сына неуязвимым. Она смазывала тело мальчика небесной амброзией, а потом «выжигала его смертность», держа ребенка над огнем. Согласно более известной версии этого мифа, она погружала младенца Ахилла в воды реки Стикс, чтобы сделать его бессмертным. В обоих вариантах Фетиде приходилось держать Ахилла за пятку, которая осталась его слабым местом (Аполлоний Родосский, Аргонавтика, 4.869–879; Стаций, Ахиллеида). Прошли годы, и на поле боя в Трое, несмотря на всю его доблесть, лучший древнегреческий воин пал не в почетном поединке лицом к лицу, как надеялся. Ахилл погиб бесславно, когда стрела, выпущенная невидимым для него лучником, попала в пятку, на вид незначительное слабое место в его теле. Точно так же бог Гефест и царь Крита Минос не ожидали, что бронзового робота Талоса сможет свалить простая операция Медеи на лодыжке, вследствие которой из него вытечет ихор (см. главу 1). Непредвиденные уязвимости всегда остаются ахиллесовой пятой передовой biotechne.

Многие древние мифы также поднимают вопрос о том, может ли бессмертие гарантировать свободу от страданий и горя. Например, герой месопотамского эпоса Гильгамеш обижается, что только боги живут вечно, и боится собственной смерти. Он отправляется на поиски травы бессмертия [78]. Однако если бы Гильгамешу было дано удовлетворить свое желание о бесконечной жизни, ему пришлось бы вечно горевать о потере своего дорогого смертного товарища Энкиду.

Подумайте также о судьбе мудрого кентавра Хирона, наставника и друга древнегреческого героя Геракла. Так случилось, что во время сражения в Хирона случайно попала одна из отравленных стрел Геракла. Стрела с ядом чудовища, Лернейской гидры, нанесла кентавру ужасную рану, которая не зажила бы никогда. Терзаемый невыносимой болью Хирон умолял богов обменять его бессмертие на благословенную смерть. В некоторых мифах говорится, что Прометей, титан, который тайно научил людей секрету небесного огня, предложил поменяться местами с Хироном. Печально известное наказание Зевса Прометею состояло в том, чтобы причинять ему бесконечные муки. Зевс приковал Прометея к скале и отправил своего орла каждый день выклевывать ему печень. В Античности уже знали о способности печени восстанавливаться [79]. Соответственно, в мифе печень бессмертного титана снова отрастает ночью, чтобы орел опять ее клевал. Снова и снова. Вечно.

Ужас, вызываемый аномальным восстановлением, движет мифом о многоголовом чудовище Гидре. Стараясь уничтожить извивающуюся змею, Геракл отсекал ей голову и видел, что на этом месте тут же отрастают две новых. В итоге он начал прижигать каждую шею горящим факелом. Однако ему никак не удавалось справиться с бессмертной центральной головой Гидры. В итоге Геракл закопал не поддающуюся уничтожению голову в землю и сверху на это место водрузил огромную глыбу, чтобы к нему не приближались люди. Даже погребенные глубоко в земле, зубы Гидры тем не менее продолжали сочиться смертоносным ядом. Этот миф делает Гидру настоящим символом бесконечно разрастающихся последствий бессмертия. Сам Геракл также обречен на гибель от собственной biotechne из яда Гидры. Поскольку он обработал наконечники стрел ядом чудовища, у него был запас ядовитых снарядов, которые потянули за собой цепь непреднамеренных бедствий. Кентавр Хирон явился лишь одной из таких жертв. Сам великий Геракл бесславно погиб в агонии от яда Гидры [80].

Интересная вариация на тему кошмарного возобновления появляется в старой истории об автоматоне в виде метлы. Сказка «Ученик чародея» была написана Гёте в 1797 году и популярно пересказана в эпизоде с Микки Маусом в главной роли в диснеевском мультипликационном фильме 1940 года «Фантазия». В действительности изначальная история впервые появилась в письменном виде около 150 года н.  э. в изложении Лукиана из Самосаты, сатирика и фантаста [81]. В его произведении «Любитель лжи» молодой греческий студент путешествует с египетским мудрецом, кудесником, который имел силу превращать хозяйственные принадлежности, такие как метла и пестик, в слуг-роботов, автоматически выполнявших его поручения. В один прекрасный день, когда мудрец ушел, студент попытался сам отдать приказ ступке. Он надел на вещь одежду и приказал ей принести воды. Однако затем он не смог заставить робота прекратить носить воду. Дом оказался затоплен, потому что юноше не хватило знаний превратить робота обратно в ступку. В отчаянии студент разрубил неудержимого слугу топором, но внезапно каждый из кусков принялся носить воду. К счастью, мудрец вернулся вовремя, чтобы спасти ситуацию.

Некоторые древние мифы предупреждают, что попытки обмануть смерть вызывают на земле хаос и влекут за собой тяжкие страдания. «Сизифов труд» – устойчивое словосочетание, обозначающее напрасную тяжелую работу, но немногие вспомнят, почему Сизиф должен был вечно закатывать большой камень на вершину горы. Сизиф, легендарный царь Коринфа, прославился своей жестокостью, коварством и лживостью. Согласно мифу, он хитростью захватил и заковал в цепи Танатоса (олицетворение смерти). Теперь на земле не могло умереть ни одно живое существо. Это деяние не только нарушило естественный порядок вещей и угрожало перенаселением, но и позволило не приносить в жертву богам животных. Что бы произошло в политике и обществе, если бы тираны жили вечно? Кроме того, мужчины и женщины, старые и больные, а также раненые теперь обрекались на бесконечные страдания. Особенно разгневался бог войны Арес, поскольку, когда никому не угрожает смерть, война перестает быть важным делом. В одном из вариантов этого мифа Арес вызволил Танатоса и доставил Сизифа в руки Смерти. Однако затем, уже в подземном мире, хитрому Сизифу удалось убедить богов освободить его, чтобы временно воссоединиться с живыми и позаботиться о каком-то незаконченном деле. Таким образом он снова выскользнул из объятий Смерти. В итоге Сизиф умер от старости, но его так и не причислили к теням мертвых, которые свободно перемещаются по подземному царству. Вместо этого он проводит вечность в каторжной работе. История Сизифа стала темой трагедий Эсхила, Софокла и Еврипида [82].

В пространстве мифа бессмертие создавало затруднительное положение одинаково и для богов, и для людей. В главе 2 престарелые Эсон и Пелий жаждали повернуть время вспять, но все равно умерли, а мифы о Талосе, Ахилле, Геракле и других тоже подчеркивают невозможность приготовиться ко всем вероятным изъянам замысла, стремясь стать чем-то большим, чем человек. Тем не менее мечта о вечной жизни и вечной молодости не исчезает.

Миф об Эос и Тифоне – драматичная иллюстрация проблем, которые таятся в желании превзойти естественную продолжительность человеческой жизни. История Тифона очень стара, впервые ее представили в «Гомеровских гимнах», сборнике из 33 поэм, появившихся в основном в VII–VI веках до н.  э. Предание повествует, как Эос (Утренняя заря или Аврора, богиня утреннего света «с розовыми перстами») влюбилась в прекрасного молодого певца из Трои по имени Тифон. Эос унесла Тифона в свое божественное жилище на краю земли, где он стал ее любовником.

Будучи не готова смириться с неизбежной потерей смертного возлюбленного, Эос с жаром потребовала для Тифона вечной жизни. В некоторых вариантах мифа сам Тифон желал стать бессмертным. Так или иначе, боги исполнили его желание.

Однако по типичной для сказок логике дьявол крылся в деталях. Эос забыла оговорить для любимого вечную молодость. Его годы проходили в реальном времени. Когда Тифона начала тяготить старость, Эос впала в отчаяние. Она с сожалением поместила состарившегося возлюбленного в отдельную комнату за золотыми дверями, где он остался навечно. Там, потеряв память и даже способность двигаться, Тифон бесконечно бормочет. В некоторых вариантах мифа Тифон усыхает в цикаду, его монотонная песня превращается в нескончаемую мольбу о смерти [83].

Считалось, что боги и богини, всегда молодые и прекрасные, горюют, когда умирают их дети от смертных людей. Эос и Тифон в мифе имели сына Мемнона. Царь Эфиопии Мемнон стал союзником троянцев в легендарной Троянской войне. Он отважно сражался с древнегреческим героем Ахиллом. Мемнон пал от руки Ахилла. Говорили, что капли росы, которые появляются на рассвете, это слезы Эос, оплакивающей своего сына. Зевс пожалел Эос и согласился на ее мольбу, чтобы Мемнон вечно жил на Олимпе. На этот раз Эос не забыла попросить, чтобы ее сын оставался таким же молодым, каким был в момент своей гибели [84].

Как смертные сожалеют о собственной смертности, так и богов огорчает смертность любимых ими людей. Однако богов особенно печалит естественный процесс старения и наступление дряхлости, в частности у их смертных возлюбленных. В уже упоминавшейся «Одиссее» Гомера нимфа Калипсо горько жаловалась, что другие боги скупятся на счастье для богинь вроде нее и Эос, влюбившихся в смертных мужчин.

ИЛЛ. 3.1. Эос (богиня утренней зари) добивается Тифона. Аттическая краснофигурная чаша. Вазописец Пенфесилеи. 470-460 гг. до н.  э. Inv. 1836,0224.82. © The Trustees of the British Museum

ИЛЛ. 3.2. Эос (Тезан) и Тифон (Тинтун). Этрусское бронзовое зеркало. IV в. до н.  э. Inv.1949,0714.1. © The Trustees of the British Museum

В архаическом гомеровском гимне «К Афродите» богиня любви сама бессердечно прощается со своим смертным возлюбленным Анхисом. «Я бы не хотела, чтобы ты был бессмертным и претерпел судьбу Тифона, – объясняет Афродита Анхису. – Если бы ты мог сохранять твою сегодняшнюю наружность и телосложение, тогда мы могли бы оставаться вместе. Однако вскоре тебя настигнет жалкая старость – беспощадная старость, которую мы, боги, презираем как отвратительную и утомительную» [85].

Сам по себе вечный миф о Тифоне за тысячу лет обессмертили многочисленные художники и поэты. Художники раннего Нового времени имели тенденцию подчеркивать контраст между седым стариком и вечно розовой Утренней зарей [86]. Однако в центре древнегреческих иллюстраций содержится более мрачное послание. Вазописцы изображали молодого музыканта нервно убегающим из плена чувственной Эос, как будто он уже догадывается, как должна окончиться эта история. Браки по любви безжалостных богов со смертными заканчиваются трагически. Подобное предчувствие обуревало молодую девушку Марпессу, которой добивались прекрасный бог Аполлон и смертный человек по имени Идас.

В том мифе Идас и Аполлон соперничали за ее руку, однако Зевс позволил девушке самой сделать выбор. Марпесса выбрала Идаса, потому что она знала, что Аполлон покинет ее в старости (Аполлодор, Мифологическая библиотека, 1.7.8).

Фрагмент стихотворения великой поэтессы Сапфо (ок. 630–570 гг. до н.  э.), записанного на обрывках папируса, расшифровали в 2004 году. Оно известно под названием «Тифон, или Поэма о старости». Сокрушаясь, что начала стареть и седеть, Сапфо вспоминает миф о Тифоне и советует молодым поэтессам наслаждаться музыкой, пока они в состоянии это делать. В том же духе в I веке до н.  э. древнеримский поэт Гораций ссылается на мучения Тифона и других потенциально бессмертных личностей в своей оде (Гораций, 1.28), предупреждая о возможных опасностях и ложной привлекательности бессмертия, которое «влечет за собой судьбу хуже смерти». Много веков спустя в поэме, написанной в 1859 году, Альфред Теннисон представил, что Тифон с разбитым сердцем, снедаемый тяжкой мукой бессмертия, не только лишен объятий возлюбленной из-за искусственного долголетия, но и исключен из человеческого рода. Молодая Эос ухаживает за дряхлеющим Тифоном, жалкой тенью человека, изолированным от мира деменцией, в запоминающейся поэме Алисии Э. Столлингс («Тифон», Архаическая улыб- ка, 1999). Этот гнетущий миф об «ужасе старения» был бы забыт тысячи лет назад, если бы его основная мысль не давала людям подсознательного утешения по поводу неизбежности смерти, утверждает Обри ди Грей, геронтолог, стремящийся к постоянному омоложению средствами науки будущего [87].

[71] Hansen, 2002, pp. 387–389. О продолжительности жизни человека в 120 лет см.: Zimmer, 2016.

[72] Цитату из Пиндара см.: Павсаний, 9.22.7; Платон, Государство, 611d; Овидий, Метаморфозы, 13.904-965. Палефат, p. 27, Главк: Гигин, Мифы, p. 136; Аполлодор, Мифологическая библиотека, 3.3.1–2.

[73] О преданиях в «Романе об Александре» см.: Stoneman, 2008, pp. 94, 98–100, 146–147; 150–169; Aerts, 2014, pp. 498, 521.

[74] См. в: Birrell, Classic of Mountain and Seas, 1999, p. 241.

[75] Пары ртути могут быть смертельно опасными, а прием внутрь – нет. О Цинь Шихуанди см.: Kaplan, 2015, pp. 53–59; Cooper, 1990, pp. 13–28, 44–45.

[76] Александр намекает на «Илиаду» Гомера (5.340). Эта история, кроме прочего, появляется у Плутарха (Плутарх, Моралии, 341b, 180e; Плутарх, Сравнительные жизнеописания. Александр, p. 28). Buxton, 2013, pp. 95–96.

[77] Гомер, Одиссея, 24.5.

[78] Stoneman, 2008, pp. 152–153.

[79] Gantz, 1993, 1:154-156. Аполлодор, Мифологическая библиотека, 1.7, 2.5.4. Hard, 2004, p. 271. Kaplan, 2015, pp. 24–28. Simons, 1992, p. 27. Гигин (Гигин, Астрономия, 2.15) говорит, что пытка продолжалась 30 000 лет, в других местах утверждается, что 30 лет. Страбон (11.5.5) пишет, что 1000 лет. Способность печени регенерировать отражается в китайском фольклоре в утопической фигуре шижоу, представляющей собой кусок мяса в форме печени быка, который невозможно доесть до конца, потому что он снова отрастает: Birrell 1999, p. 237.

[80] О Геракле и Гидре см.: Hard, 2004, p. 258; Mayor, 2009, pp. 41–49.

[81] Hansen, 2002, pp. 36-38. Felton, 2001, pp. 83–84.

[82] О Сизифе см.: Аполлодор, Мифологическая библиотека, 1.9.3-5 and Frazer’s note 3, Loeb ed., pp. 78–79; Гомер, Одиссея, 11.593-600; комментарии к Илиаде, 1.180 and 6.153; Ферекид, FGrH, 3 F 119.

[83] Гомеровский гимн к Афродите, pp. 218–238; Аполлодор, Мифологическая библиотека, 3.12.4 and Frazer’s note 4, Loeb ed., pp. 43–44. В древние времена цикады ассоциировались с возвращением юности и вечной жизнью, поскольку они сбрасывают старую кожу и продолжают жить обновленными. О Тифоне и Эос в античном искусстве и литературе см.: Gantz, 1993, 1:36-37; Woodford, 2003, pp. 60–61; Lefkowitz, 2003, pp. 38–39.

[84] Hansen, 2004, pp. 222, 273. Cohen, 1966, pp. 15, 16, 24.

[85] Hansen, 2004, pp. 269–273. Гомеровский гимн к Афродите, pp. 239–248.

[86] Об Эос и Тифоне в средневековом и современном искусстве см.: Reid, 1993, 1:386-88.

[87] О поэме Сапфо «Тифон» см.: West, 2005, pp. 1-9. Об оде Горация в свете пифагорейских понятий см.: D’Angour (2003). О «Тифоне» Теннисона: Wilson, 2004, 214n78. Долгая молодая жизнь – всеобщая тема в фольклоре утопий: Stoneman, 2008, pp. 99–100; 153–154; De Grey, 2008 and 2007. В последнем романе трилогии Филипа Пулмана «Темные начала» сам Бог показывается как «бормочущий призрак» (Pullman P., His Dark Materials, 1995, 1997, 2000).