Когда очки заняли привычное место на носу, он успел увидеть тень, шмыгнувшую за скопление труб на углу.
«Еще один!»
Как он и предполагал изначально, за гостиницей велось наблюдение. Эти люди следили также и за переулком, а значит, они повсюду и «Габенн» не покинуть незамеченным даже через черный ход.
За время своего недолгого пребывания на площади Томас разглядел четырех типов, которые показались ему слишком подозрительными, чтобы быть простыми прохожими. Один якобы читал газету, прислонившись к фонарному столбу, другой чистил и без того блестящие туфли у ящика Беззубого Кенни, третий разглядывал афиши на тумбе, не замечая, что они устарели и успели ободраться, а четвертый сидел в «Трудсе» неподалеку от входа в гостиницу – у дверцы экипажа на тротуаре валялось больше дюжины папиретных окурков.
Самого мистера Обезьянья Трость видно не было. Но это не значило, что он не прячется где-то поблизости…
Подойдя к ограде заднего двора гостиницы, Томас нырнул за калитку. Он надеялся, что его маскировка сработала: не зря же достал из сундука старое отцовское пальто и заменил шапочку коридорного на потертый дедушкин цилиндр.
Дедушка… Томас плохо его помнил, но в память ему четко врезалась фраза, которую тот как-то сказал: «Работа коридорного в гостинице, Томми, чем-то похожа на работу пожарного: постоянно тут и там что-то вспыхивает – и тебе нужно это срочно тушить…» Дедушка знал, о чем говорит, и его внук прямо сейчас изо всех сил пытался потушить очередное возгорание. Главное при этом – не обжечься…
Пройдя мимо дощатого навеса, под которым ржавели старые автоматоны-горничные, Томас огляделся и быстро вошел в гостиницу через черный ход.
Дверь кухни распахнулась. В коридор выскочил Уинслоу, раздраженно помахивая хвостом. Вслед ему неслось:
– На глаза мне не попадайся, проходимец хвостатый! Я Бенджамину расскажу, как ты украл котлету с тарелки постоялицы!
Томас и Уинслоу замерли, глядя друг на друга. Кот оценил странный вид Томаса и пожал плечами. Вероятно, это был единственный хвостатый во всем Габене, который так умел.
– Котлеты, значит, воруешь? – спросил Томас, повесив пальто и цилиндр на вешалку.
– Это был не я, – ответил кот. – Грымза из третьего сама ее съела и хочет обвинить меня. Она меня ненавидит.
– За что?
– Откуда мне знать, что за кошка ей перебежала дорогу, Томас, – раздраженно сказал Уинслоу и прошествовал к стойке.
Из-за стоявшей рядом с ней стопки чемоданов выглянул мистер Гэмпши из пятого номера. Недоуменно уставившись на Уинслоу, он произнес:
– У вас тут что, кот говорящий?!
Томас вздохнул и, пройдя за стойку, надел шапочку.
– Вы о чем, мистер Гэмпши?
– Мне показалось, что вы говорили с котом.
– Говорил.
– И он отвечал!
Томас по традиции сделал удивленное лицо:
– Что вы, мистер Гэмпши. Уинслоу не особо разговорчив. Правда, Уинслоу?
Кот запрыгнул на стойку и сказал:
– Мяу-мяу.
Постоялец почесал подбородок.
– Мог бы поклясться, что слышал…
– Это ведь кот, мистер Гэмпши, – вставил Томас. – Коты не разговаривают, так?
– Я думал, что так, но…