Осенняя почта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Томас, вылезай оттуда! Нужна твоя помощь, мы с Уинслоу не справляемся. Хватит там сидеть! У нас работа – не забыл?

– Идите, Томас, – сказала Джин.

– Но я не могу вас оставить. Что, если…

– Синдикат не посмеет напасть днем. Пока что нам ничего не глозит. А мне, – она лукаво посмотрела на него и улыбнулась, – нужен покой. Так сказала медсестла.

Томас поправил шапочку и придвинул пальцем на место сползшие к кончику носа очки.

– Я вернусь, как только смогу, Джин. И принесу вам что-нибудь поесть. Надеюсь, вы любите желудевую кашу.

– Коридорный!

Раздавшийся сбоку окрик не произвел на Томаса никакого впечатления.

За этот невероятно долгий день все эти «Коридорный! Коридорный! Коридорный!» превратились для него в невнятный гул.

Томас не представлял, как отец справляется. Фредди частенько ворчал, что тот просто целыми днями торчит у стойки, но на деле господин Гаррет был главной деталью в этом гостиничном механизме, не позволяя ему заглохнуть.

И теперь, когда эту деталь изъяли, все шло вкривь и вкось, уже отчетливо слышался не предвещающий ничего хорошего лязг. Постоянно где-то что-то «вспыхивало», и братья-коридорные не успевали все тушить.

У тетушки Агнесс просить помощи было бессмысленно: она заведовала гостиничным меню, и дела на этажах или у стойки портье ее не волновали. Уинслоу куда-то подевался – должно быть, охотился на карликовую собачонку мистера Дергешема из двадцать первого номера. А Томас и Фредди совсем зашивались: и пусть по меркам того же отеля «Энгевор» из Старого центра гостиница «Габенн» была совсем крошечной, но в ней все-таки насчитывалось пять этажей и двадцать один номер (повезло, что сейчас были заняты только одиннадцать).

Помимо обычной работы коридорных, сегодня приходилось еще и исполнять обязанности портье: за день выселились три постояльца, вселилось еще четверо. Также Томас с Фредди работали и в номерах. Когда-то в «Габенне» был целый штат механических горничных, но за годы все они одна за другой сломались, а починить их господин Гаррет так и не собрался: гостиница практически не приносила прибыли, а ремонт автоматонов – дело недешевое. Обычные, живые, горничные время от времени нанимались в гостиницу, но надолго они здесь не задерживались. Так и вышло, что коридорным пришлось освоить также и уборку в номерах, замену постельного белья и чистку костюмов постояльцев.

Отдельного внимания требовала так называемая Газетная гостиная – нечто вроде небольшого салона, где постояльцы могли, устроившись в креслах и на диванах, почитать газету, скрасить скуку общением или игрой в карты, послушать радиофор и сговориться, чтобы вывалить на несчастных коридорных коллективную жалобу.

Гостиница была будто идеальным местом для жалоб: протечки, заклинившие замки, сквозняки, чрезмерно скрипящие половицы, жесткая постель, различные неприятные запахи. Но чаще всего постояльцы жаловались друг на друга: храп из-за стены, слишком тихие ссоры (сложно подслушать), досаждающие питомцы, включая детей, лязгающие автоматоны, игра на различных музыкальных инструментах.

Пока что Томасу и Фредди удавалось кое-как лавировать между жалобами, но у Фредди ближе к вечеру уже начали сдавать нервы. В какой-то момент на очередной каприз одного из постояльцев он ответил так, что отец, услышь он подобное, оттаскал бы его за уши. Он сказал: «Если вам что-то так уж не нравится, мистер, меблированные комнаты господина Жубера всегда к вашим услугам!» После чего, оставив постояльца глупо хлопать ртом, сообщил брату: «Я встану за стойку, а ты разбирайся со всем этим непотребством!» – и отправился вниз, оставив Томаса один на один с постояльцами и их требованиями.

Томасу ничего иного и не осталось, кроме как носиться по всей гостинице с дымящейся головой, пытаясь тушить пожарчики. Со второго этажа на пятый. Оттуда на третий. Потом снова на пятый. Следом на второй. И так без конца…

Требования, жалобы, просьбы, решительное осуждение, нерешительные уточнения, сплетни – все это смешалось, и, когда гостиничные часы пробили девять вечера, Томас Гаррет уже перестал понимать, что именно делает и что в данный момент пытается исправить или исполнить.

Мистер Дуддс из одиннадцатого номера припер его в тупике третьего этажа и гневно сообщил, что из-за подушки в номере у него начали выпадать волосы. Томас предложил ему клей – вернуть все выпавшее на макушку.

Мисс Рейньяк из девятнадцатого номера вылила на себя (и на пол в своем номере) так много парфюма, что устроила протечку, которую нужно было устранять в тринадцатом.

Мадам Френбур из третьего номера перехватила Томаса в коридоре второго этажа: она хрипела, размахивала руками, трясла головой. Томас так привык к ее вечному недовольству всем и вся, что не сразу понял: в горле у мадам застряла рыбья кость. Пришлось проводить извлечение, а затем выслушивать обвинения в том, что якобы гостиничная кухарка пыталась ее убить.

Сыновья вдовы Чиддл из пятнадцатого номера не поделили игрушечный паровоз и устроили драку на лестнице. Томас прервал потасовку и, к огорчению собравшихся зевак, отменил все ставки, которые постояльцы уже вовсю делали.

И так далее… Чувствовал он себя газетой, которую порвали на кусочки, а затем кое-как склеили.

– Коридорный!

Томас тряхнул головой и огляделся. Он был в Газетной гостиной, держал в одной руке каминный совок, а в другой дамскую шляпку. Что он пытался с ними сделать?

– Слушаю вас, мистер Торнтон.

Постоялец из восемнадцатого номера сидел за столиком у камина. Напротив устроился мистер Френли, который только сегодня заявлял, что старается его избегать. В руках оба держали карты.

– Рубашки износились, – сообщил мистер Торнтон.

– Могу порекомендовать вам хорошую лавку на площади. Господин Фабер уверяет, что в его «Костюмерр и Туфлитц» – лучшие рубашки во всем Саквояжном районе.