Затем я вооружился. Пара автоматических пистолетов в набедренные кобуры, компактная штурмовая винтовка на тактический ремень и хороший боевой нож. Но главным моим призом стала массивная спортивная сумка, которую я под завязку набил блоками С-4, таймерами и магнитными детонаторами.
Следующие сорок минут я превратил в методичную зачистку. Я шел от яруса к ярусу, не оставляя за собой никого в живых. Те, кто пытался оказать сопротивление, умирали от пуль. Те, кто прятался по углам и умолял о пощаде, ловили пулю в лоб. Гидра не знала милосердия к своим подопытным, и я платил им той же монетой, забирая долг за каждый крик их подопытных.
Попутно я щедро минировал базу. Заряды С-4 крепились на несущие колонны бункера, главные серверные узлы, топливные резервуары и генераторы.
Когда последний блок взрывчатки был установлен, я направился к запасному выходу.
Выбравшись на поверхность через замаскированный шлюз, я полной грудью вдохнул холодный ночной воздух. Лес стоял тихий и спокойный, а за моей спиной возвышался холм, скрывавший под землей многоуровневый кошмар, залитый кровью.
В моей руке лежал пульт детонатора. В карманах таилась цифровая бомба виде флешки способная перевернуть мировой порядок.
Я нажал на кнопку.
Земля содрогнулась. Глухой, утробный рокот прокатился по лесу, заставив стаи птиц в панике взмыть в небо. В следующую секунду из всех вентиляционных шахт и скрытых выходов вырвались ревущие столбы ослепительного пламени. Земля под ногами просела, с глухим грохотом хороня под многотонными завалами бетона аналитический центр, тела оперативников, барона Штрукера и все их амбиции.
База перестала существовать.
Я развернулся и мерным шагом зашагал в темноту ночного леса. Мой путь лежал за океан, к одноглазому директору, которому скоро предстоит очень тяжелый разговор.
Зарево от взрыва еще долго освещало ночное небо за моей спиной, окрашивая низкие облака в багровые тона. Я шел через лес, ориентируясь по встроенному в шлем тактическому компасу. Тяжелые армейские берцы «Гидры» глухо ступали по опавшей листве, а в голове, несмотря на пережитый ад, царила пугающая, кристальная ясность.
Первым делом нужно было оценить ущерб и проверить резервы. Я мысленно потянулся к интерфейсу, вызывая окно системы.
Перед глазами вспыхнули фиолетовые строчки, но на этот раз их цвет был тусклым, словно выцветшим:
[ЭНЕРГИЯ СИНГУЛЯРНОСТИ: 0 %]
[ВНИМАНИЕ: Использован «Концентрированный призыв»]
[Доступ к следующему призыву заблокирован на: 7 месяцев и 12 дней]
Я остановился, прислонившись спиной к шершавому стволу старого дуба, и усмехнулся, глядя на эти цифры.
Семь месяцев. Почти три четверти года без единой возможности достать из «гачи» полезный предмет, бинт или спасительный навык. В моем нынешнем ритме жизни, где каждый день мог стать последним, это звучало как смертный приговор.
Но я посмотрел на свои руки. На уплотненную кожу, под которой бугрились стальные мышцы. Вспомнил, как буквально выплюнул из себя смертельный нейротоксин и как плазма, способная прожечь танковую броню, оставляла на мне лишь ожоги, которые заживали на глазах. Если бы я пожадничал и сделал десять обычных призывов вместо одного концентрированного, я бы уже лежал на том столе в разобранном виде, а Штрукер паковал бы мои органы по пробиркам.
«Абсолютная Адаптация» вытащила меня с того света. Семь месяцев ожидания — мизерная плата за право быть живым и почти неуязвимым. Я легко принял эту новость, смахнул интерфейс и двинулся дальше.
Теперь передо мной стояла куда более приземленная, но от этого не менее сложная задача: логистика.
Я всё еще находился в Восточной Европе. На мне была тактическая форма террористической организации, в кармане разгрузки лежала флешка, за которую убьют не задумываясь, а на хвосте наверняка скоро повиснут выжившие ячейки «Гидры», когда поймут, что случилось с их базой.
Мне нужно было в Штаты. К Нику Фьюри. Но как пересечь океан, не засветившись на радарах всех мыслимых спецслужб?
Благодаря навыку «Воздушный Ас» первая мысль была самой очевидной: угнать самолет. Найти какой-нибудь частный аэродром, вырубить сторожа, завести старенькую «Цессну» или небольшой грузовой борт и просто улететь. Мышечная память и загруженные рефлексы пилота позволили бы мне поднять в воздух что угодно.
Но я тут же отбросил эту идею. Это только в дешевых боевиках герой угоняет кукурузник и незамеченным пересекает половину земного шара. В реальности воздушное пространство Европы и Атлантики контролируется так плотно, что мышь не проскочит. Без транспондера, без согласованного плана полета и диспетчерского сопровождения меня засекут радары ПВО еще до того, как я покину воздушное пространство Сербии. В лучшем случае меня принудительно посадят истребители НАТО. В худшем — собьют ракетой над океаном, и никакая регенерация не спасет от падения с десятикилометровой высоты в ледяную воду. К тому же, у легкого самолета просто не хватит топлива на трансатлантический перелет, а садиться на дозаправку — значит сдаться с поличным.
Значит, небо отпадает. Аэропорты с фальшивыми документами — тоже. «Да Винчи» оказался лишь красивой сказкой Штрукера, придуманной специально для меня. А пытаться сейчас с нуля искать реальных мастеров по подделке паспортов в криминальном подполье Белграда или другой европейской столицы — значит снова лезть вслепую в паутину. Слишком велик риск нарваться на очередных информаторов гидры или просто потерять драгоценное время, которого у меня нет.
Оставалась вода.
Если нельзя перелететь радары, значит, нужно проскользнуть под ними. Морские грузовые порты. Ежедневно тысячи гигантских контейнеровозов отчаливают от берегов Европы, направляясь на Восточное побережье США. Сотни тысяч металлических ящиков, проверить каждый из которых физически невозможно.
Это долго. Это некомфортно. Но это самый надежный способ перебраться туда.
План вырисовался четкий и прагматичный. Добраться до крупного портового города — возможно, до побережья Хорватии или Италии. Найти судно, идущее в Нью-Йорк или Балтимор. Незаметно пробраться на борт и устроить себе уютное гнездышко в одном из контейнеров на ближайшие пару недель. Запас армейских пайков и воды можно легко организовать перед отплытием, а мой организм теперь способен переносить холод, голод и качку лучше любого морпеха.