В ночь перед отплытием Елена была особенно активна и часа три никак не давала мне заснуть. Нимб над её головой периодически вспыхивал. Меня сперва это немного смешило, но потом я привык. Своего рода датчик её удовлетворения такой получился. Почему в тот самый момент у неё открывался канал с алгоритмом синхронизации с аватаром, Ника так понять и не смогла. Но после встречи с иконой Елена хотя бы при этом сознание терять перестала. А Ника только считала проценты синхронизации. И они росли. Уже было двадцать семь. Помогали ли в этом наши регулярные постельные упражнения или во всём была виновата близость заветной иконы, я так и не понял. Но Ника была склонна к первому варианту.
Потом, когда мы уже оба рухнули на кровать почти без сил, Елена прижалась ко мне и прошептала:
— Может, я всё-таки с тобой?
— Лен, мы же уже это всё не раз обсуждали. Если ты вдруг боишься, что я в Киеве себе бабу найду вместо тебя, то зря. Во-первых, у меня там дел полно, мне некогда баб себе искать. А во-вторых, мне и тебя хватит. Но есть ещё и в-третьих.
— Что? — она подняла голову и посмотрела на меня. Нимб над её головой начал уже слегка тускнеть после нашего последнего марафона, но блеск её глаз я видел очень хорошо.
— Я жутко ленивый, — проворчал я.
Она засмеялась и стукнула меня кулачком в грудь. А потом заплакала.
Ох уж эти женщины! Даже если они нестареющие бывшие аватары архитекторов, а может быть, и их клоны.
…
Глава 8
Дорога до Киева по воде прошла быстрее, чем раньше. Всё-таки плыть по течению намного легче. Речка Уж, правда, петляла сильно, и, пока не вышли на большую воду, скорость судёнышек приходилось, наоборот, сдерживать вёслами. Но как вышли в Припять, тут и пошли споро и без остановок, меняясь гребцами попеременно. Полсотни бойцов Драговира я с собой забрал, самого его оставив вместе с Сигурдом заниматься подготовкой к обороне княжества.
Уже подойдя к своему причалу в Подоле, я с удивлением обнаружил среди встречающих отца Анатолия. Вроде не договаривались о встрече, и Ника мне не говорила ничего по таким ожиданиям.
— Отец Анатолий? — задал я первый вопрос, едва вступив на доски причала. — Ты чего тут?
— Княже, — он поклонился мне в пояс, — беда! Епископ Антиохий к митрополиту отправился. Будет лично испрашивать благословения на суд божий.
— Какой суд?
— Так тебя судить собирается, княже. За подкуп людей киевских иконой чудотворной. Якобы украл ты её у какого-то старца святого, которого убил чёрной волшбой по дороге из Вручия в Киев ещё зимой. Тому и видаков привёл.
Старца? Это те бандиты на зимнике были старцы святые?
— Ника, а ты чего молчишь? Чего не предупредила?
— Ой, да что там предупреждать? Дурь сплошная! Если по каждому такому поводу буду тебе инфу сливать, у тебя башка распухнет. Я только на прямые угрозы реагирую. Ты лучше домой сходи. Там Колыван тебе сюрприз приготовил.
— То есть по хорошим сюрпризам ты меня предупреждаешь, а по плохим — как само пойдёт?
— Не передёргивай! Будет угроза — предупрежу. А так — пока только болтовня одна. У тебя и других дел полно.
— А почему Леонид сам к митрополиту с этим не пошёл? — шёпотом поинтересовался я у старика.
— Не решился, — отец Анатолий пожал плечами. — Ругались они сильно. Видаки у епископа Антиохия уж больно ненадёжные. Но тот отступаться не желает.
Ну, значит, и правда — пока болтовня одна. Вряд ли митрополит станет эту тему развивать. Ведь это, в свою очередь, и на саму чудотворную икону тень бросит, как на предмет грабежа и убийства. А церкви такие слухи ни к чему. Тем более сейчас, когда такой ажиотаж вокруг этой темы поднялся в народе. Я уже при подходе к Киеву наблюдал кучу мелких судёнышек, которые стремились успеть попасть в столицу до утренней службы в Десятинной церкви.
Ника умеет анализировать такие вещи и быстрее, и основательнее меня. Всё-таки даже с частично восстановленным ядром производительность при многофакторном анализе у неё была значительно выше человеческого мозга. Вот она и не стала меня по ерунде дёргать.
Я встряхнул головой и постарался выбросить из головы эту тему. Дел и правда было много.
— Ульрих, — окликнул я стоящего рядом в ожидании десятника. — Пять десятков новых бойцов принимай. Вместе с твоими бойцами и теми, кого уже тут наняли, у тебя почти восемь десятков. Поздравляю, ты теперь княжий сотник. Обустроить, одеть всех в мои обновы. Обуть и к вечеру, как вернусь, построить во дворе корчмы. Буду смотр делать. Ну, не мне тебя учить!
Бывший десятник только глазами моргал, пытаясь быстрее усвоить новую вводную. Но уже через пару секунд, видя, что я закончил отдавать приказ, вытянулся и ударил себя кулаком в грудь.
— Всё сделаю, княже!
И развернулся к высаживающимся из стругов воинам. Набрав в грудь побольше воздуха, он вдруг рыкнул на них так, что стоящие на причале кони, запряжённые в телеги, присели на задние ноги и задрожали в испуге.