— Значит, надо искать каморку папы Карло, — задумчиво проговорил я опять вслух.
— Что? Какую каморку? Кто такой Карло? — Елена наконец повернулась ко мне, с трудом оторвав глаза от иконы.
— Это просто выражение такое. Дверцу надо искать, которую этот ключик отпирает.
— Ключик? Эта картинка — ключик? — А потом до неё дошёл смысл нашего недавнего разговора. — Ключ власти?
— Я не знаю, — честно ответил я. — Но реагирует он почему-то на тебя.
— Ты знал, когда меня сюда вёл? — она упёрла руки в бока и посмотрела на меня с осуждением. А потом продолжила свою параноидальную мысль дальше: — Ты поэтому меня у Корнея выкупил?
— Ой, не говори ерунды! — отмахнулся я. — Откуда бы я тогда это знать мог? Только когда мы первый раз… того… у тебя нимб этот синий появился вдруг. Я сам удивился.
— Значит, мне не показалось, — она кивнула. — И что это всё такое?
— Кабы знать! — я пожал плечами. — Но так даже интереснее. Может, ты святая?
— Тьфу на тебя! — она наконец-то улыбнулась. — Нашёл святую, тоже мне!
— А что? Святая Елена восьмая! Кстати, у тебя сестёр-близняшек точно не было?
— Я не помню.
— А, ну да… Так и не вспомнила ничего?
Она покачала головой и вздохнула.
— Ладно, — я подошёл и обнял её. — Не переживай. Будем искать. Со временем всё отыщем.
Я поднял светильник повыше и осмотрел остальные иконы.
— Давай заберём вот эту и эту, — я ткнул пальцем в две крайние. — Одну тут, во Вручии, поставим для будущего храма. А другую я братцу в Полоцк отошлю. Пусть тоже порадуется.
— Они тоже чудотворные? — Елена с опаской покосилась на них.
— А то как же! — подмигнул я ей.
…
Когда мы вылезли из подземелья, на улице было уже темно. Едва отряхнувшись от всё-таки налипшей на одежду земли, мы пошли в кухню. Волнение от пережитого разыграло в нас аппетит. Надо было его чем-то заесть. Поэтому, растолкав уже почти спящих дворовых девок, я потребовал срочно накрыть на стол.
В дверном проёме появился Драговир.
— Княже? Случилось что?
— Нет, воевода. Просто ночной жор вдруг напал. Присоединяйся, перекусим, — я махнул ему рукой на скамью напротив.
Хорват покосился на Елену, спокойно жующую репу, и тоже уселся за стол.
— Княже, дозволь вопрос задать?
Хорват почти правильно выговаривал слова, но какой-то акцент всё же чувствовался. Тут все говорили на каком-то суржике, но у хорватов было в речи много чего, привнесённого латинянами. Поэтому воевода очень старался, хотя и знал, что я его хорватский не только пойму, но и ответить могу на нём же. При людях он так своё почтение мне выказывал.
— Это ты про то, что парни из бывшего десятка Лютобора сегодня с ног валились после первой тренировки?
— Про это, князь, — воевода был явно удивлён моей осведомлённостью. Не привык ещё к тому, что все важные вещи у себя во Вручии и в радиусе пяти километров от него я узнаю первым. Ника мониторит всю округу.
— И что тебя беспокоит?