— Мечи, наконечники для копий и стрел, кольчуги и брони. Всё как обычно. У одного купца есть клинки из Индии. Я сам не видел ещё, но, думаю, там князь Ярослав уже свою цену дал.
— Пошли на торг. Надо и мне дружину новую вооружить.
— Так, а зачем ходить? Ты же князь! Сейчас свистнем — сами прибегут! — он усмехнулся.
И правда, чего это я?
…
Прибежать не прибежали, но пришли аж четверо купцов явно не нашей наружности. Курчавые, черноволосые, носы крупные. Я почему-то сразу представил, как они мне на рынке помидоры предлагают купить с ярко выраженным южным акцентом. Но вместо помидоров они выложили на стол металл.
— Здрав будь, княже Илия! — на неплохом русском поздоровался один за всех, но поклонились все. — Товар у нас лучший. Больше такого не сыщешь нигде. Отдадим недорого совсем.
— А чего ж недорого-то, раз лучший? Лучший дёшево стоить не может!
— Так для князя, как для родного человека, не жалко и цену скинуть. Почти даром отдадим. Себе в убыток. По пять гривен кун за меч, по полгривны за наконечник копья. А это, — вперёд вынесли полный комплект доспеха ромейского мечника, — просто от сердца отрываем — за сто гривен отдадим. Такую броню в Царьграде и василевсу носить не зазорно, и молодому князю впору будет.
— Вот ведь брехло, — возмутилась Ника.
— Зато как гладко стелет, заслушаешься, — ответил я.
И с улыбкой велел налить купцам по кружке вина.
Разговор у нас будет долгим.
…
Решать надо было быстро, ибо оружие на торге в преддверии войны действительно пользовалось большим спросом. И держать для меня резерв на какие-то позиции, пока я «рожу», купцы не хотели ни в какую. Им надо было как можно быстрее всё продать и мотать обратно, пока тут не стало слишком горячо. И я их прекрасно понимал.
Полсотни хорват, которых я привёз с собой, были вооружены, откровенно, кое-как. Мечи были у десятка. Копья и сулицы — ещё у тридцати. Остальные — с дубинами или топорами. Во Вручии я оставил всех лучников и мечников. А этих планировал использовать чисто для представительских целей. Поэтому нужно было держать лицо и понтоваться по полной.
Серебро у меня было. Но отдавать его за хреновую сталь и по таким бешеным ценам я точно был не готов. Поэтому для начала я попросил Нику отсканировать всю ту груду железа, что принесли с собой купцы, на предмет откровенного брака. И потом смотрел, как у них вытягиваются лица, когда я сам быстро отсортировал все мечи на три кучки.
— Возьму вот эти, по полгривны за штуку, — ткнул я в самую малую из них, где сиротливо лежали двадцать четыре клинка, которые Ника признала годными. — А эти остальные продайте лучше моему дядьке Святополку. Мне с ним будет проще воевать.
Ивор стоял рядом и откровенно ухмылялся.
А купцы были бледные и молчаливые.
— Зачем обидеть нас хочешь, княже? — наконец опять заговорил старший из них.
— Ты, купец, меня за дурака держишь или сам плохо в своём товаре разбираешься? Эти мечи из плохого железа сделаны и не переживут и пары ударов. И это я вам тут с глазу на глаз говорю. Или лучше будет, если я на торге об этом всему люду торговому объявлю? Ты же понимаешь, что потом тебе дорога на наш торг закрыта будет?
— У нас лучший товар! — опять проговорил тот, начиная уже краснеть. Но потом бросил взгляд на всё ещё бледных своих подельников. И спросил у самого младшего по-армянски: — Левон, что ты наделал?
— Прости, отец, — залепетал на том же языке парень, — они сказали, что никто из этих варваров ничего не поймёт.
— А эти варвары оказались не такими дураками, как вы думали, — усмехнулся я, тщательно выговаривая армянские слова из субтитров, которые мне транслировала Ника для ответа.
Ох, как они дёрнулись! Все четверо вдруг упали на колени и ткнулись лбом в пол.
Северянин удивлённо посмотрел на меня, но никак не стал пока комментировать увиденное и услышанное, поскольку сам не понял, что мы сказали.
А дальше было проще. Двадцать четыре меча я получил в дар. И договорились о том, что они привезут мне ещё наконечников для копий и стрел за четверть от обозначенной в их базовом прайсе цены. Щиты и кольчуги я, к их удивлению, вообще не рассматривал. На том и разошлись. Я довольный, а купцы — убитые горем, но счастливые, что всё удалось решить миром. Обман князя им бы тут точно не простили.
…
Глава 9