И тут же пошатнулась.
Меня повело так резко, что пришлось ухватиться за столик у стены. Серебряная ваза дрогнула, тонко звякнули стеклянные флаконы с духами. В комнате пахло лавандой, холодным камнем и чем-то ещё — чем-то чужим, слишком резким для моего пространства.
Я медленно подняла голову.
На низком диване у окна лежал свёрток бело-золотой ткани.
Не мой.
Рядом стояла открытая шкатулка с украшениями, которую я тоже не узнала с первого взгляда. Слишком вычурная, слишком нарядная, слишком… Вианора.
Я застыла.
Несколько секунд просто смотрела на эти вещи, и только потом в голове сложилась простая, омерзительная мысль:
их уже принесли сюда.
Ещё до того, как высохли чернила на документах.
Ещё до того, как я поставила подпись.
Кто-то уже решил, что это больше не мои покои.
— Госпожа…
Я резко обернулась.
В дверях стояла Мира — моя камеристка, единственный человек в этом доме, кто сейчас выглядел не настороженным, а по-настоящему испуганным. В руках у неё был таз с водой и чистые полотенца.
— Простите, — тихо сказала она. — Я хотела убрать это до вашего прихода.
Я перевела взгляд на бело-золотой свёрток.
— Чьи вещи?
Мира замялась.
Этого хватило.
— Вианоры Эстель? — сама закончила я.
Она опустила глаза.
Мне стало смешно.
Не весело, нет. Почти горько до тошноты.
— Быстро, — сказала я. — Очень быстро.
— Госпожа, я не позволила ничего разбирать, клянусь. Только принесли. Сказали, что это временно, пока для леди Эстель готовят восточное крыло, но…
— Но всем уже захотелось показать мне, как легко меня заменить.
Мира вскинула на меня взгляд. В её глазах вспыхнули слёзы.
— Мне так жаль.
Я закрыла глаза на секунду.