— Старые брачные артефакты рода Варгрейм — не просто украшение и не просто символ. Если такой браслет просыпается после заключённого союза, он может подтвердить, кого именно признал огонь рода в момент клятв. Для двора это не романтическая сказка. Это власть. Право. Влияние. Возможность опрокинуть чужую игру одним доказательством.
— И поэтому меня не хотят убить сразу?
— Именно поэтому, — сказал он. — Мёртвый свидетель удобен. Живой носитель связи — ценнее.
Я смотрела то на одного, то на другого и чувствовала, как поднимается тошнота.
Не от страха уже. От мерзкого ощущения, что моя жизнь, мои три года, мой брак, мои чувства — для кого-то всё это с самого начала было не историей двух людей, а фигурой на доске.
— Кто? — спросила я. — Император? Совет? Вианора? Кто именно так сильно не хочет, чтобы мой браслет увидели?
— Пока не знаю, — сказал Кайран.
— Зато вы прекрасно знаете, как сделать мне больно.
На этот раз он всё-таки отвёл взгляд.
Я подошла к столу, опёрлась на него ладонями и постаралась дышать ровнее.
— Хорошо. Идём дальше. — Голос уже звучал спокойнее, а значит, опаснее. — Сегодня в храме старик сказал, что ритуал прошёл глубже, чем мне объявили. Что это значит?
Кайран и Северин переглянулись.
Мне захотелось швырнуть в них ближайшую лампу.
— О, превосходно. Значит, есть ещё и та часть правды, о которой вы сейчас будете молчать вдвоём?
— Я знаю не всё, — сказал Кайран.
— Но что-то знаешь.
— Да.
— Тогда говори.
Он молчал ещё несколько секунд. Потом произнёс:
— В день нашей свадьбы обряд действительно был не совсем обычным.
Я закрыла глаза на миг.
Конечно.
Конечно, был.
И конечно, я узнала об этом только после развода и трёх покушений.
— Насколько не обычным?
— Это был военный обряд связки.
Слова ничего не объяснили мне сразу. Я нахмурилась.
— Что это значит?
— На фронте такие клятвы иногда использовали для драконьих командиров, которые долго держались в боевой форме и начинали срываться. Не как замену настоящему браку. Как временную стабилизацию. Жрец должен был связать огонь рода с тем, кто стоит рядом и готов принять удар отдачи.
Я смотрела на него, не веря.