Даже не вещи. Уже украшения.
— И что именно ему было нужно?
— Проверить брачные артефакты, госпожа.
Мира произнесла последнее слово тихо, будто само название могло обжечь.
В груди неприятно сжалось. Это было уже не унижение из разряда бело-золотых тканей и примерок. Это касалось другого. Того, к чему не лезут до тех пор, пока не уверены, что брак действительно заканчивается.
— Я не пустила его сюда, — быстро сказала она. — Сказала, что без вас никто ничего не получит.
Я медленно опустилась в кресло.
— Молодец.
Мира подошла ближе.
— Он особенно спрашивал про брачный браслет.
Вот теперь я подняла на неё взгляд по-настоящему.
— Про какой именно?
— Тот, который вам надели в храме в день клятв. Из тёмного золота, с печатью рода. Вы велели убрать его в ларец сразу после зимнего сезона… помните?
Я помнила.
Слишком хорошо.
Сердце вдруг ударило о рёбра чуть сильнее.
Брачный браслет.
Я не думала о нём почти два года. Не потому, что забыла. Просто после свадьбы, после войны, после всех месяцев, когда Кайран почти не бывал в столице, а я жила между ожиданием писем, лечебным крылом и бесконечными приёмами при дворе, этот артефакт стал для меня чем-то вроде болезненного сувенира — слишком живым воспоминанием о том, с чего всё началось.
И всё же я знала, как он должен был выглядеть сейчас.
Мёртвым.
Холодным.
Пустым.
Если Кайран сказал сегодня правду.
Я очень медленно переплела пальцы.
— Где ларец?
— В вашем шкафу, на верхней полке, — сказала Мира. — Я его не доставала.
Я встала сразу.
Так резко, что она вздрогнула.
— Принеси.
Она не стала спрашивать зачем.