— Нет, госпожа.
— Послушай меня. Тут сухо. Есть засов. Есть стол и камин. Ты закроешься и будешь ждать до рассвета.
— Нет.
Я устало прикрыла глаза.
— Мира...
— Я не останусь одна в доме, где, может быть, уже были те же люди, что и на улице. И не останусь ждать, пока вас или вернут, или нет. Не просите.
Я посмотрела на нее. Потом на Кайрана. Потом на Северина.
И оба, проклятье, выглядели так, будто прекрасно понимают, что спорить бесполезно.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда идешь с нами. Но между мной и стеной. И если я скажу "вниз" — ты падаешь на пол без вопросов.
Она быстро кивнула.
Северин подошел к задней двери, проверил засов и выглянул во двор.
— Чисто.
Мы вышли один за другим.
Старый двор был зажат между каменными стенами. Слева — сарай, справа — лестница на чердак, наполовину сгнившая, но еще живая. Северин повел нас именно туда.
— На крышу через чердак?
— Быстрее всего.
Кайран первым полез наверх, проверяя ступени. Я за ним. Мира дышала слишком быстро, но держалась. Северин шел последним и все время оглядывался назад. Я начинала понимать, как именно он выжил до своих лет.
Чердак встретил нас пылью, запахом мышей и старых досок. Сквозь щели в крыше тянуло холодным воздухом. Где-то рядом глухо ударил колокол.
Один раз.
Я застыла.
— Это собор? — прошептала Мира.
— Нет, — сказал Кайран. — Городская полночь еще не пришла. Это дальняя башня.
Он говорил тихо, но я слышала, как у него напрягся голос. Времени становилось меньше.
Северин отжал люк в крыше и первым выбрался наружу. Потом подал руку Мире. Кайран вышел следом и протянул руку мне. Я секунду смотрела на его ладонь, мокрую от дождя, сильную, знакомую до боли. Потом все-таки вложила свою.
Жар под браслетом шевельнулся сразу. Но теперь я почти привыкла. Почти.
На крыше было скользко. Черепица блестела. Ветер бил в лицо. Отсюда открывался кусок старого квартала: темные крыши, узкие улицы, черная полоска канала и, чуть дальше, громада собора с башенными часами.
Подсвеченные снизу, стрелки казались белыми.
До полуночи оставалось мало.
Северин опустился на одно колено у кирпичной трубы и всмотрелся вниз.
— Южный вход пуст.