То, что внизу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

То, что внизу.

Володька нашёл эту дыру в апреле, когда снег ещё лежал по колено. Товарищ прислал мне фотографию в мессенджер. Некий тёмный провал в известняке, обрамлённый сосульками, похожими на клыки. И подпись: «Андрюха, глянь. Никем не хоженая. Вообще никем».

Я тогда сидел на кухне, пил чай и разглядывал экран телефона, а Наташка за стеной укладывала дочку. Обычный четверг. Из детской доносилась колыбельная, тихая и немного фальшивая, потому что Наташка никогда не умела петь, но Алиска всё равно засыпала только под её голос. Я увеличил снимок двумя пальцами. Входное отверстие два на полтора, может, чуть больше. Порода светлая, осадочная. Самарская Лука.

Самарская Лука. Жигулёвские горы. Место, которое местные называли «проклятым» задолго до того, как это стало туристическим брендом. Пещеры там ковыряли ещё в восемнадцатом веке, добывая серу, и половина штолен давно обвалилась, а половина числилась на учёте у спелеокомиссии. Но Володька утверждал, что этой нет ни на одной карте. Ни на старой, ни на новой. Он наткнулся на неё случайно, когда лазил по оврагам в районе Ширяево, искал выходы известняка для своей геологической работы.

Володька преподавал геологию в Самарском университете. Кандидат наук, доцент, человек с бородой и голосом, который заполнял любую комнату, как вода заполняет трещину. Мы познакомились двадцать лет назад на спелеослёте под Кунгуром. Оба ещё сопливые, оба только-только получившие допуск к вертикалкам. С тех пор прошли вместе Кап-Кутан, Крубера-Воронью до минус семисот, Орешную, Большую Орешную и ещё десяток систем, названия которых ничего не скажут человеку, не лазавшему под землю. У нас даже жёны познакомились и подружились, и дети играли вместе, когда мы собирались семьями на Волге.

Я позвонил ему.

— Откуда знаешь, что не хоженая?

— Натёки на входе нетронутые, — ответил он с тем азартом, который я знал слишком хорошо. — Ни следов, ни мусора, ни рубленых ступеней. И тяга оттуда, Андрюха. Тяга серьёзная. Там система, я чую.

Я молчал. Тяга из входного отверстия означала, что пещера имеет второй выход или значительный объём, что воздух циркулирует. Для спелеолога это как блеск золота для старателя.

— Когда? — спросил я.

— Майские. Снег сойдёт, просохнет. Заедешь ко мне, переночуем, утром выдвинемся. Подход километра три, но по тропе.

— Вдвоём? Ты серьёзно?

— А с кем ещё? Тёмыч колено порвал, Серёга в это время в Турции с бабой своей будет, остальные молодняк. Я их в некатегорийку не потащу. Мы с тобой двести выходов на двоих, не считая учебных. Справимся.

Он говорил правильные вещи. Мы оба держали SRT на автомате, знали друг друга под землёй как собственные руки. Но правила существовали не просто так. Двойка в неисследованной системе, без связи, без группы поддержки на поверхности.

— Наташке скажу, что на Ширяевские штольни идём, — произнёс я. — Если узнает, что в незнакомую, вдвоём, убьёт раньше, чем любой завал.