— Он умрёт! — Барут шагнул к росомахе. — Твой хозяин умрёт, если ты не поможешь!
Он мне не хозяин. Он моя кормушка. И если кормушка сдохнет — найду другую. Я уже сделал сполна!
— Ты…
Барут не договорил.
Воздух в комнате вдруг сгустился, стал тяжёлым и давящим.
Волосы на затылках присутствующих встали дыбом.
Раннер, сидевший у стены с перевязанной ногой, резко выпрямился и потянулся к клинку.
Афина материализовалась из ниоткуда.
Гигантская кошка возникла прямо над Стариком — воплощение мышц, когтей и ярости. Она двигалась так быстро, что глаз не успел уловить движение. Или моя реакция замедлилась?
В одно мгновение её пасть сомкнулась на загривке росомахи, клыки размером с кинжалы прижались к горлу.
Старик взревел от возмущения и боли. Гравитационная волна ударила во все стороны — стол подпрыгнул, посуда на полках задребезжала, один из стражников рухнул на колени. Я почувствовал, как невидимая сила вдавливает меня в доски, пытаясь расплющить.
Афина даже не дрогнула.
Вокруг её тела вспыхнуло сияние — бушующий шторм из спрессованного ветра и ослепительного белого пламени, покрывший тигрицу с головы до хвоста. Гравитация Старика разбивалась об эту броню, как волны о скалу. Доспех Катаклизма окутал Афину живым вихрем, от которого жар и ветер ударили по всем присутствующим.
Раннер выронил клинок.
— Что за… — он смотрел на тигрицу расширенными глазами. — Что за неимоверная мощь⁈
Афина сжала челюсти сильнее. Старик захрипел, дёрнулся, но вырваться не мог. Тигрица весила раз в двадцать больше росомахи, и сейчас она прижимала его к полу всей своей массой, а её горящая броня делала любое сопротивление бессмысленным.
Ты. Будешь. Слушаться.
Ментальный рык Афины прокатился по комнате, и даже люди почувствовали его — несколько человек схватились за головы. Раннер побледнел ещё сильнее.
— Откуда у тигрицы столько навыков? — прошептал он. — Стоп… Невидимость, мышцы и… Эти стихии? Но ведь ядозубы — не стихийные звери. Она что, королевская особь? И рыси тоже? Что происходит? Как у вашего ядозуба столько питомцев таких ступеней?
Никто ему не ответил.
Старик рычал и извивался под Афиной, пытаясь сбросить её с себя. Его когти скребли по каменному полу, оставляя глубокие борозды, гравитационные волны бились о Доспех Катаклизма снова и снова. Бесполезно. Тигрица была сильнее.
— Хватит!
Голос Ланы разрезал хаос.
Она стояла в дверях, укрывшись простыней, с огромным синяком на виске, но смотрела совсем не как человек. Её глаза горели жёлтым звериным огнём, зрачки сузились в вертикальные щели, а с губ срывалось низкое утробное рычание, от которого вибрировал воздух.
Ментальная волна ударила по комнате.
Чистая первобытная ярость её народа оборотней, спрессованная в ледяной кулак и вбитая прямо в сознание.
Афина вздрогнула и отшатнулась от Старика, будто её хлестнули плетью. Росомаха прижалась к полу, уши прижались, шерсть на загривке встала дыбом. Даже Тина съёжилась и нырнула Мике за пазуху.
Люди в комнате схватились за головы. Раннер застонал сквозь стиснутые зубы. Один из стражников рухнул на колени, зажимая виски ладонями.
Лану шатнуло, и она схватилась за косяк. Затем резко вскинула голову, и шагнула вперёд.
— Чёртовы звери, я сказала ХВАТИТ!