— Ж-живой… — слабый хриплый голос друга донёсся откуда-то сбоку. — Бок… горит, у-у-ух тварь какая… ещё бы зелья глотнуть не помешало. Максу помогайте, потерплю…
Живые. Все живые.
Очередная судорога скрутила тело. Я забился на столе, захрипел, кто-то навалился сверху, прижимая к жёстким доскам.
— Держите его!
— Он умирает⁈
— Не дам! Барут, воду! Ника, тряпки!
Суета вокруг слилась в сплошной гул. Чьи-то пальцы рвали на мне остатки рубахи. Холодный воздух обжёг изуродованное плечо, и кто-то потрясённо охнул, увидев рану.
— Пропустите!
Тяжёлые шаги, звон металла. Стражники ввалились в комнату. Они здесь. Нашли меня. Сейчас схватят, потащат в подвал, будут бить…
Нет. Это бред. Мне же не шесть лет. Стража пришла помочь. Откуда такое вообще в голове?
Но тело не слушало разум. Я рванулся, пытаясь встать — сильные руки вдавили меня обратно.
— Держите крепче! Он бредит!
— Не покажу тьму… — прохрипел я. — Не покажу вам Зверомора… И тайник не покажу…
— Максим, это я! — лицо Мики появилось надо мной. — Тихо ты! Несёшь всё подряд. Ты в безопасности! Слышишь меня? Держись, Макс!
Тайник. Какой тайник? Деревянный солдатик под половицей, которого вырезал дед? Это было в другой жизни, в другом доме.
— Зелье… — выдавил я, выныривая из бреда. — Дайте зелье…
Мика покачал головой. На его бледном лице читалось отчаяние.
— Да какое зелье! Нельзя! — Другой голос. Не Мика.
Я с трудом повернул голову.
Раннер стоял в дверях, привалившись к косяку. Засохшая кровь превращала его лицо в маску демона из детских кошмаров. Он всё ещё жевал тёмные корни.
— Что значит нельзя? — голос Ники зазвенел от едва сдерживаемого страха.
Раннер сплюнул кровавую слюну на пол и невесело усмехнулся разбитыми губами.
— Яд богомола-жнеца — это редкая дрянь, дважды за жизнь встречал. — Он оттолкнулся от косяка и захромал к столу. — Даже если зелье рану затянет, яд внутри останется. Запечатается в теле. И убьёт вашего зверолова за пару часов. Изнутри. Так что пропал ваш ядозуб.
В комнате повисла тишина.
Потрескивал огонь в очаге. Где-то всхлипывала Ника. Сипло дышал Стёпа за стеной. Моё сердце билось неровно, с долгими пугающими паузами.
— Что тогда делать? — голос Мики неожиданно стал ровным и спокойным. Профессиональным. — Говори быстро.
Раннер посмотрел на него с чем-то похожим на уважение. Видимо, не ожидал такого хладнокровия от бледного парнишки.
— А что вам сделать? — Он вытащил из кармана пучок тёмных корней и протянул Мике. — Вы не сможете. Только один выжил в тот раз, но ему там всё мясо выдрали с корнем. Всё, куда яд попал. И быстро, пока до сердца не дошёл.
— Вырезать⁈ — Ника взвизгнула так, что зазвенело в ушах. — Ты хочешь его резать⁈
— Я? — Раннер безразлично пожал здоровым плечом. — Мне оно зачем? Это ваш ядозуб мне должен, а сейчас сдохнет и с него не спросить даже. Но, если не вырежете — сдохнет. Это я вам гарантирую.