Довольны? Я помог. Теперь отстаньте от меня.
Его мыслеобразы были полны раздражения.
Афина тихо мурлыкнула что-то благодарное. Она лежала рядом со столом, огромная голова покоилась на передних лапах.
— Перевязывайте, — скомандовал Мика. — Быстро.
Чьи-то руки обматывали моё плечо тугими полосками ткани. Я смотрел в потолок — балки снова стали обычными балками, змеи исчезли, мир перестал качаться. Тьма на краю зрения отступила, но не исчезла совсем. Она ждала.
Шесть из семи.
— Он выживет? — голос Ники, всё ещё дрожащий.
— Яд удалён, — ответил Мика. Он сидел на полу рядом со столом, привалившись спиной к стене. Его руки по локоть были залиты моей кровью. — Теперь всё зависит от него самого. И от того, сколько повреждений успел нанести токсин, пока добирался до сердца.
— Но шансы есть?
— Тина очень любит жрать подобное. Так что будем надеяться. Если повезёт, то Лана принесёт зелье, чтобы помочь ране. И что организм у Макса сильный.
— Сильный, — кивнул Барут. — И травы помогают.
Моё тело и вправду могло преодолеть многое.
Боль отступила, но не исчезла совсем — просто отползла куда-то на край сознания. Я плавал в тёплой вязкой темноте. Такой тихой и спокойной.
Безопасной. М-м-м-м, так приятно… Никуда не нужно идти. Никого не нужно спасать.
Отличное чувство — будто окунулся в парное молоко. Сейчас нырну поглубже…
— НЕ СПИ, МАКС! — закричал Мика и хлопнул меня по лицу. — НЕЛЬЗЯ СПАТЬ!
Я дёрнулся и чуть пришёл в себя.
Приглушённые голоса доносились откуда-то издалека, будто сквозь толщу воды.
— … перевязка держится…
— … Ты точно всё вычистил?..
Я уже даже не понимал слов, только улавливал усталые и измотанные интонации.
В этот момент входная дверь распахнулась, и в комнату ворвался холодный ночной воздух. Лана влетела на кухню, тяжело дыша после бега. В руках она сжимала несколько склянок с мутноватой жидкостью.
— В-вот, — её голос звучал устало. — быстрее!
— Спасибо, — Мика вскочил с пола и забрал одну склянку. — Сначала Максиму.
Он приподнял мою голову и влил содержимое в рот. Горькая густая жидкость потекла по горлу, и я закашлялся, но Мика не дал мне выплюнуть.
— Глотай.
Тепло разлилось по телу, притупляя остатки боли, обволакивая рану чем-то мягким и успокаивающим.
— Теперь Стёпе и Раннеру, — Лана передала оставшиеся склянки Баруту.
— Мне в последнюю очередь, — Раннер махнул рукой из своего угла. Он сидел у стены, вытянув перевязанную ногу, и жевал очередной корень. — У меня ничего смертельного. А ваш парень без татуировок до сих пор бледный, как покойник. А ты, кстати, достойный. Нечасто увидишь такое мастерство.
Барут кивнул и влил зелье Стёпке.