Нюх маны — способность ощущать потоковую энергию в окружающем пространстве. Различает типы стихий, уровень концентрации и аномальные искажения. Побочный эффект: усиленная регенерация потоковых каналов.
Особенность: Экспериментальная эволюция, Похититель связей, Зверомор.
Нюх маны. Я закрыл глаза и осторожно потянулся к навыку.
Мир раскрылся. Каждый камень пульсировал фоновой энергией. В толще скал — потоки земляной маны.
Карц — яркая белая точка с синими сполохами.
Старик — тяжёлое гравитационное пятно.
Афина — плотный клубок яда.
Актриса — серебристый след ветра.
И далеко на юге — Раскол. Пульсирующая рана, от которой несло чужеродной энергией.
Работает.
Волчонок выбрался из-под Старика и подошёл ко мне.
Я положил ладонь ему на голову.
— Похоже ты спас мне жизнь, мелкий.
Зверь не ответил. Просто дышал, уткнувшись носом в любимую ногу.
В дом Нойса мы вернулись без приключений. Я проспал рядом с Ланой до утра. Ей хватило ума просто быть рядом — и это было ровно то, что нужно.
Раннер, Ника и остальные пытали меня. Желали знать, что случилось.
Конечно же, я не рассказал. Пришлось даже рявкнуть, чтобы перестали задавать вопросы.
А уже утром была тренировка.
Площадка на утёсе за городом.
Стая расположилась полукругом. Альфа Огня справа, Режиссёр слева. Лана, Стёпа, Григор — за каменным парапетом. На коленях Ланы — обнажённый меч.
Контроль Зверомора, откладывать который было нельзя.
Тёмная дрянь, свернувшаяся вокруг моего ядра, боялась.
Частичная трансформация. Правая рука. Отпустить — и удержать.
Вдох. Выдох. Отпустил.
Боль была мгновенной. Рука вспухла, почернела, кожа лопнула чернотой. Пальцы вытянулись в когти. Предплечье раздулось, мышцы прорвали рукав, тёмные жилы пульсировали чужим ритмом.
Дрянь рвалась дальше. Контроль скрипел.
Десять секунд. Двадцать. Когти скребли по камню, рука дёргалась и рвалась вперёд. Пот заливал глаза. Стая всё чувствовала, но была наготове.
Двадцать пять секунд. Тридцать. Чернота лизнула ключицу.
Тридцать две секунды. Всё. Вдавил обратно. Зверомор взвыл давлением — мир покраснел и вернулся. Я рухнул коленями в камень.
— Тридцать две секунды, зверюга ты чёртова, — выдохнул Стёпа. — До сих пор не привыкну.