Старик покосился на горностая одним глазом. Не прогнал.
Красавчик поднял лапку и осторожно положил на каменную пластину на боку росомахи. Подержал секунду — будто проверяя что-то, потом убрал лапку и вернулся ко мне — запрыгнул на плечо и вжался в шею, как обычно.
Что это было? Зачем?
Вопросы без ответов. Как и всё, что касалось Красавчика.
Стая менялась.
Наши ментальные нити переплелись в клубок, который невозможно распутать. Не-е-ет, это уже не доверие — что-то гораздо глубже. Даже не дружба.
Для этого было только одно слово.
Стая.
Пора было заняться собой.
Закат догорал. Медь и ржавчина на горизонте темнели, превращаясь в багрянец. Бирюзовая вода потускнела до чернильной, и только белая пена прибоя светилась в сумерках. Солёный ветер остывал, песок отдавал приятное, убаюкивающее тепло.
Не время спать.
Ядовитый катализатор уже лежал в ладони.
Зачем я это делаю? Потому что Карц — С-ранг. Старик — С-ранг.
Как только они эволюционировали, моё ядро буквально трещало под давлением их возросшей мощи. Я чувствовал, как их фоновая энергия расшатывает мои каналы. Ещё пара дней — и сила моих же зверей выжжет меня изнутри.
Вожак не может быть слабее стаи. Гордость тут не при чем. Во всём виновата странная физика этого мира.
Инстинкт самосохранения орал дурниной, требуя выкинуть ядовитый катализатор. Жрать эту дрянь — рулетка с полупустым барабаном. Но Сайрак не дал мне времени, а собственная стая теперь невольно давила меня авторитетом голой Силы.
Либо я стану С-рангом прямо сейчас, либо сдохну на этом идеальном белом песке. Выбор очевиден: лучше умереть в попытке прорваться, чем медленно гнить.
Другие звери тоже подрастают.
Красавчик на моём плече вжался в шею. Горностай чувствовал.
— А ты слезь. На всякий случай.
Зверёк не шевельнулся, лишь крепче вцепился в ворот. Ладно. Твоё дело.
И я проглотил.
Три секунды ничего не происходило. Желудок принял без протеста.
На четвёртой секунде мир перестал существовать.
Потоковые каналы ядра одновременно вспухли. Стенки растянулись, истончились и лопнули в нескольких местах сразу.
Сила хлынула в мышцы.
Меня будто… разъедало.
Яд разрыхлял каналы, готовя к перестройке, но тело не видело разницы между эволюцией и гибелью.
Я упал на песок. Спина выгнулась, рот раскрылся — крика не было, горло перехватило. Пальцы зарывались в тёплый белый песок, хватая пустоту.
Красавчик слетел с плеча, откатился по песку и замер. Маленький белый комок таращил глаза и пищал.