— Если бы ты тогда не подсунула Раннеру травы после атаки монаха, им было бы худо, — добавила Лина мягче. — Мы будто действуем за его спиной.
Варон услышал слово «монах». Мозг, вязнущий в темной патоке, на секунду вспыхнул. Монах. Истинный маг. Он же сам нанял его.
— А что остаётся? Макс бы сразу отправил меня обратно на ферму. Ладно хоть успели! Я как чувствовала. Впрочем… — Ирма ткнула Варона пальцем в лоб. — На финал мы не останемся — не нашего уровня драка. Нам и вправду пора домой. Озаботиться фермой — уж лучше прикроем засранцу тылы.
— Так ведь… — начал Дамир.
— Знаю! — Ирма вскинула руку. — Догадываюсь, что нет угрозы, хоть Вальнор и пытался обмануть меня. Было проще подыграть. Ха, Макс думал, что я поверю во все эти россказни. Но озаботиться о ферме — надо! Чует моё сердце, скоро всё изменится.
— Всё-таки если бы мы рассказали… — попыталась достучаться Лина.
— Если бы да кабы! — ворчливо откликнулась Ирма. — Я Макса знаю. Он умный, но иногда прёт как медведь. Мальчишка-лекарь молодец, вытянул его, а мои травы только закрепили дело. Но Максу об этом знать не надо!
Она сняла передник и аккуратно сложила его поперек стойки — ровно, без складок.
— Пусть мой внук и дальше думает, что бабка послушно собирает грибы в безопасном лесу. Он у меня мальчик самостоятельный, но чувствительный. Узнал бы про эту мразь… — она кивнула на Варона, — максимум бы язык отрезал или пару ног отрубил.
Лина неловко переступила с ноги на ногу и опустила взгляд.
— Но он же… убивал других.
— В бою убивал, — сказала Ирма просто, без поучения в голосе. — А казнить — это другое.
Она чуть помолчала и посмотрела куда-то в сторону.
— Не хочу, чтобы мой внук проходил через это.
— Ты так говоришь, будто тебе самой не привыкать, — серьёзно заметил Дамир.
— Не привыкать.
— Ирма… — не унималась Лина.
— Хорошо! — рявкнула бабка. — Может и расскажу, но позже. Ясно⁈ А теперь нужно уходить, пока нас никто не заметил.
Слова доходили с задержкой, смещались по времени — он слышал звук раньше смысла, а смысл добирался потом, сам по себе.
Мозг продолжал работать — фиксировал детали, складывал их в картину, оценивал углы и выходы — хотя никакой картины и никаких выходов уже не было. Просто привычка.
Варон почему-то подумал о Принце.
Зверь сидел под столом у той же ножки, к которой жался весь вечер и не убегал. Просто смотрел на хозяина круглыми глазками без выражения. В этих глазах было привычное ожидание команды, которая уже не придёт.
В него было столько вложено…
Дамир и Лина переглянулись над его головой. Что-то решили между собой, и оба сразу поняли это решение как что-то само собой разумеющееся.
Торговец не смог бы объяснить, как заметил это в своём нынешнем состоянии. Может, потому что сам умел читать такие переглядывания.
Они не расскажут Максиму.
— Деньги заберите, — сказала Ирма, проходя мимо стола. — И Принца.
Дамир медленно опустил взгляд на зверя.
Принц не вырывался. Когда чужие руки оторвали его от пола, он на секунду скосил глаза на Варона. И хозяин фукиса понял самую паршивую вещь за этот вечер: зверь не прощался. Он просто понял, что тот, кого он боялся, больше не может причинить боль.
— И что делать с фукисом? — спросила Лина.