Мы разошлись.
Я двигался вдоль правой стены, держась в тени между факелами. Расстояние сокращалось медленно — спешка здесь стоила дороже любого выигрыша по времени. Один лишний звук — и всё.
Правый стражник был ближе ко мне. Широкие плечи, короткая шея — боец, привыкший получать удары и не падать. Такого надо брать неожиданностью и точностью.
Левый что-то почувствовал раньше.
Простое изменение воздуха. Он начал поворачиваться, открывая рот, рука пошла к мечу.
Лана оказалась быстрее. Неуловимый рывок — и её ладонь зажала ему рот, а вторая рука мягко, но намертво перехватила падающую алебарду, не дав древку стукнуть о камень. Стражник осел, парализованный ударом колена в нервный узел бедра.
Правый резко обернулся.
Я уже был там.
Левой рукой ударил под локоть, блокируя его руку с оружием, правой влетел в шею. Два пальца жестко вжались в сонную артерию, пережимая кровоток. Никакой борьбы — просто вес моего тела давит на нужную точку.
Несколько секунд, и глаза стражника закатились. Я подхватил его обмякшее тело за ремни кирасы, не давая железу брякнуть о стену, и медленно, напрягая спину, опустил на пол.
Лана аккуратно прислонила алебарду рядом со своим спящим. Ни единого лишнего звука.
Мика уже был у двери. Стоял, держа свою сумку обеими руками, и смотрел на нас с напряжением во взгляде.
Арий подошёл последним.
Он быстро осмотрел обоих стражников, потом поднял взгляд на меня.
— У вас не больше часа.
Советник сухо кивнул и шагнул назад в тень коридора. Темнота приняла его так же тихо, как принимала всё остальное в этом дворце.
Мы остались втроём.
Я смотрел на дверь.
Через окно было бы проще. Может у меня и Ланы вышло бы, но как быть с Микой, да еще и с инструментом? Нет, три фигуры на здании дворца — слишком рискованно.
Мы вошли в покои.
Высокий потолок с тёмными балками… Широкое окно с двустворчатыми ставнями. Одна была приоткрыта на ладонь — лунный свет резал по каменному полу косым белым прямоугольником.
На столике у кровати догорали три свечи: две почти истаяли до огарков, третья держалась бодрее. Зажжена недавно или из другого воска.
Комната пахла сухим деревом, горящим фитилем и чем-то слабым — будто травяным настоем. Ирма бы назвала это «сонником». Снотворный фон, въевшийся в стены.
— Макс… — настороженно прошептала Лана, и я понимал почему.
Валдрис лежал на кровати поверх покрывала. Одетый!
Это я отметил первым. Человек, который готовился ко сну, разделся бы. Снял пояс и убрал сапоги. А этот лежал в полном парадном облачении, как кукла, которую положили на полку.
Лёг недавно. Или его уложили?
Грудь короля поднималась и опускалась равномерно. Слишком ровно. Люди в естественном сне дышат с перебоями — чуть быстрее, чуть медленнее, иногда задержка на вдохе.
Я уже шагнул было к кровати, когда боковое зрение поймало силуэт.
В другом окне.