Варон попытался встать.
Ноги подогнулись. Просто перестали держать, будто кто-то тихо перерезал нужные нити. Он тяжело сполз обратно на скамью, вцепившись пальцами в край столешницы.
Принц под столом поднял голову — тёмные глаза блестели в полумраке, уши стояли торчком. Зверь чуял неладное, но не понимал, как помочь. Тихо скульнул, ткнувшись тёплой мордой в голенище сапога.
Варон смотрел на это сверху и не мог ничего сделать.
Его мозг, привыкший отдавать команды, бился в костяной клетке. Он попытался пошевелить хотя бы мизинцем. Ничего. Попытался моргнуть — веки остались открытыми, вынуждая смотреть на старуху.
Он стал грёбаным куском мяса. Декорацией. А жар всё нарастал. Из носа пошла кровь.
Слева хрипел зверолов. Большой, крепкий мужик, руки с мозолями. Пережил зверей, которых большинство людей видело только на рынках. А сейчас сидел с побелевшими костяшками и тихо, без единого выкрика помирал. Потому что лёгкие уже не давали воздуха на крик.
Варон понял всё с холодной ясностью. Сначала была ярость. Потом она ушла, потому что ярость в таких ситуациях вообще не помогает, а только мешает думать.
Мозоли не там. Запах. Кувшин. То, как она не посмотрела на дверь.
Торговцу только и оставалось, что смотреть на старуху.
Она не торжествовала. Это было первое, что он отметил.
Не улыбалась.
Сидела с прямой спиной и смотрела на него без ненависти и без особого интереса. Как смотрит человек, который делает необходимое дело.
Он понял — ей не нужно, чтобы это дело нравилось.
Зверолов перестал хрипеть.
— Надо же, — цыкнула старуха. — На больших всегда быстрее работает.
Варон начал заваливался набок и сам этого не замечал. Принц под столом скульнул ещё раз.
Ирма посмотрела на наёмника. Секунду, может чуть меньше — коротко и внимательно. Потом отвела взгляд.
Садист смотрел, как старуха, не торопясь, встаёт. Одёрнула передник, поправила платок — и снова занялась своим делом. Кажется, что-то тихо сказала. Он не разобрал, что именно.
В голове шумело. Он сместил взгляд к выходу.
Парень и девушка стояли у кухонной двери. Молодые, тихие.
Дамир хладнокровно смотрел на тела наёмников у порога и качал головой.
— Не могу поверить, что они не заметили подмену. Хозяйка таверны — и вдруг другой человек. Ты была права, Ирма.
— Они видели то, что хотели видеть, — холодно сказала Лина. — Старую бабу с кувшином.
— Учитесь, детки, — произнесла старуха. — Эти мужчины всю жизнь говорили про глупых баб. А сами нажрались до поросячьего визга и выболтали все свои планы первой встречной бабке. Теперь посмотрите, кто лежит на полу. Они такие косые, что можно было прибить их собственной кружкой, подсунуть в руку нож и написать на лбу «сам виноват» — и стража бы поверила.
Зверолов рядом с Вароном давно затих. Просто сидел, привалившись к стене, с застывшим, уже спокойным лицом.
— Теперь опять в Драконий Камень? — спросил Дамир. Голос у парня был ровный. — Может, мы уже перестанем прятаться? Макс бы справился сам.
Ирма обернулась и посмотрела на него тем взглядом, от которого Дамир всегда чувствовал себя мальчишкой, хотя давно им не был.
— Максу ещё и об этом думать? Ничего ты не понимаешь. Постигаешь со мной науку, постигаешь — а толку?
Парень смущённо дёрнул плечом.