Торговец смотрел на бабку.
Что-то в его голове — тот самый маленький тихий голос — начал говорить. Как человек, которому надоело, что его игнорируют.
Мозоли не там.
Он вспомнил это сразу. Почему отложил этот факт? Не прочитал правильно.
— Ты про что вообще? — спросил Варон.
— Про мой огнежар, — сказала она так же тихо и улыбнулась. Внутри садиста что-то дрогнуло. — Редкий цветок. Этот засранец так и не отдал мне его, кстати.
Лёгкая усмешка мелькнула в уголке рта — без злобы или торжества, с той особенной ворчливой нежностью, которая бывает только у людей, говорящих о ком-то своём.
— Оба, гадёныш, забрал. Ну, ладно, второй я сама отдала. Но вот чего он не знал, так это то, что у меня всегда было три. Третий всегда лежал в другом тайнике. А теперь и его пришлось потратить.
— Огнежар? — пьяно усмехнулся великан-зверолов. — Дорогая трава. Куда ты её используешь?
— Ну, огнежар целебный, если сварить правильно. Жар снимает, кровь чистит. Хорошая вещь. Яд выжигает из тела, если просто сожрать.
Бабка выдержала паузу.
Всё ещё смотрела на огонь, а не на них. И эта деталь — что она не смотрела в их лица — была почему-то хуже всего остального.
— А если добавить кое-что ещё — кровь тоже бурлит. Только по-другому. Она бурлит и… Вытекает. Отовсюду.
Тишина за столом стала другой.
Варон смотрел на кружку.
На тёмные, чуть маслянистые следы на стенках глины. На то, как свет очага преломляется в остатках жидкости на дне.
Жар в груди поднялся выше. Стало труднее дышать. Медленно. Постепенно. Как когда начинают затягивать ремень на поясе — один оборот, второй, третий, и только на четвёртом начинаешь по-настоящему понимать…
Зверолов напротив коротко, отрывисто выдохнул и приложил ладонь к шее. Инстинктивный жест, как будто пытался нащупать, откуда давит.
Варон вскинулся.
— ОХРАНА!
Голос вышел не тем. Хрипловатым. Вполовину того, что он хотел. Гортань не слушалась — мышцы не сработали так, как должны были.
Двое наёмников у входа начали разворачиваться. Он увидел, как повернулась голова первого — медленно, слишком медленно — как рука потянулась к рукояти.
Они не успели.
За их спинами появились двое — молодые, судя по тому, как двигались, хотя Варон плохо видел лица.
Они возникли так, что не скрипнула ни одна половица.
Два точных коротких движения.
Наёмники осели одновременно — тихо и аккуратно, как люди, которым внезапно очень захотелось спать.
Только сейчас пьяный садист осознал, что в таверне лишь они одни.
Когда все посетители исчезли? Куда, что?..
Мысли путались.