— Бывают и похуже, — ответил зверолов философски.
Садист хмыкнул. В этом была своя правда.
— Наш мир всегда делился на мужчин и баб. Рабочая картина!
Картина, которую он выстраивал с молодости и ни разу не находил в ней серьёзных изъянов. Мужики думали кулаками и деньгами, бабы — языком и слезами. Обоих он умел читать.
Зверолов нахмурился:
— Зря ты так.
— Что?
— Насчёт баб. Обидно.
Варон засмеялся — первый раз за всю ночь, по-настоящему.
— Ты что, женат?
— При чём здесь это?
— Ха! Всё ясно! Очередная великая потеря!
Зверолов не нашёлся с ответом — просто не понял пьяного собеседника и отвернулся к огню, что Варона вполне устроило. Поучать его было незачем.
Хозяйка вернулась.
Подошла к их столу, наклонила кувшин над кружкой Варона — ровная, уверенная струя, ни капли мимо. Потом над кружкой зверолова. Ни слова не спросила — дело привычное.
Садист наблюдал за её руками. Мозоли — он снова отметил это. Не там, где должны быть у женщины, которая всю жизнь носит кувшины и трёт столы.
Он отвёл взгляд.
— Так что за горе у тебя? — спросила Ирма с дежурным участием — таким пользуются хозяйки, чтобы разговорить тихого посетителя. Варон махнул рукой — жест вышел размашистым, пьяным. Локоть чуть не смахнул кружку со стола.
— Гонки, — сказал он, не заметив этого. — Потерял свои корабли.
Ирма качнула головой.
— Как это вышло?
Варон почти не задумывался — слова шли сами, потому что он гонял эту историю в голове всю ночь, и она протёрлась до гладкости.
— Торгашонок один… Его облезлый фукис обогнал трёхкратного чемпиона на финише. — Варон помолчал, снова перебирая в памяти финал гонки, и скривился. — Нутряк не сработал. Не понимаю как. Зверёк должен был сожрать всё мясо и сдохнуть на аллее.
— Нутряк? — Ирма склонила голову набок. — А это что такое? Я в ваших звериных делах не разбираюсь.
Зверолов хрюкнул от смеха.
Варон снисходительно усмехнулся, как взрослый, объясняющий ребёнку очевидное.
— Бабы, — сказал он наёмнику. — Им хоть сто раз объясни — всё равно не поймут. Нутряк, бабка, это… а, неважно. Просто отрава для зверей. Дорогая.
— А-а, — протянула Ирма с деланным пониманием. — Вот оно что.
Зверолов отсмеялся и вытер глаза тыльной стороной ладони.
— И что же случилось? — спросила она с прежним участием.