А эта — нет.
Каждое движение было именно таким, каким должно быть движение усталой трактирщицы. Разница тонкая.
Варон видел эту разницу, потому что сам умел её создавать. Он откинулся на спинку стула.
Была одна мелочь, которая его укусила: она ни разу не посмотрела на его наёмников у двери, а такие, как она — всегда смотрят. Привычка людей, которые ведут заведение: кто вошёл, не дерётся ли, сколько у него денег.
А эта — не посмотрела.
Варон поставил кружку на стол. Принц под столом поднял голову — почувствовал перемену в хозяине.
— Ты здесь давно работаешь?
Бабка неторопливо обернулась от стойки.
— Давно, — ответила она.
— Имя назвала… — протянул он.
— Назвала.
— Ирма, — произнёс Варон. — А хозяйку этого заведения зовут Марта. Я здесь бывал. Помню её.
Старуха смотрела на него без торопливости.
— Марта сегодня приболела, — сказала она. — Я помогаю.
— Приболела, — повторил торговец.
— Ничего серьёзного. К утру встанет.
Он скользнул взглядом на дверь за стойкой — туда, где в таких заведениях всегда бывают подсобные помещения. Мешки с мукой. Склад.
Ирма поставила кувшин на край стойки и посмотрела на него.
— Слышала, у тебя горе на гонках случилось, — сказала она негромко. — Могу помочь…
— Помочь? — Варон приподнял бровь.
— Выслушать. Люди в горе всякое хотят сказать. — Ирма пожала плечом. — Слова сгоряча бросают. Потом жалеют.
Пламя в очаге треснуло, выбросив искру.
— А если не жалеют?
Ирма помолчала. Взгляд у неё остался таким же тихим и участливым, но немного усталым. Однако что-то в нём едва заметно переменилось.
— Тогда жалеть приходится другим, — сказала она просто и направилась в подсобное помещение.
Огонь потрескивал. Зал был пуст. Обычная таверна перед финальными боями турнира — скоро рассвет, но Варону было плевать.
Принц снова придвинулся тёплым боком к его ноге. На этот раз Варон не стал его пинать. Тёплый бок зверя давил на голенище сапога.
Зверолов смотрел на уходящую старуху. Потом перевёл взгляд на собеседника. Молчал — правильно делал. Это было одним из немногих качеств нового знакомца, которое Варон успел оценить за ночь.
Варон взял кружку, допил остаток одним длинным глотком и поставил обратно с глухим стуком.
— Странная баба, — сказал он.