— Ты… Ты поставил против Принца?
— Ну да.
— Ты — чемпион арены, — сказал он осторожно. — Один из лучших на турнире. И поставил не на чемпиона? Почему?
Раннер пожал плечом и широко улыбнулся.
— Потому что этот парень водится кое с кем, — он кивнул в сторону Барута. — У меня сформировалось мнение, что эти ребята умеют побеждать.
Варон обвёл взглядом трибуны. Несколько сотен лиц смотрели вниз, и на каждом читалось ожидание — что он скажет дальше.
Барут поднялся. Шорох лежал у него на руках, свернувшись тугим клубком с видом существа, которого в ближайшие несколько часов вообще ничего не касается.
— Нутряк, — сказал Барут.
— Что?
— Мясо на аллее. — Голос торговца был ровным. — Четвёртый столбик. Я торгую зверями достаточно долго, чтобы знать этот запах. Там был нутряк — приманка. Вызывает неконтролируемое поглощение пищи. Я настаиваю на проверке.
Варон прищурился и посмотрел на Раннера. Садист не стал оправдываться. Его мозг торгаша-преступника мгновенно просчитывал варианты. Поднять бунт на площади? Убить мальчишку здесь? Слишком много свидетелей.
Трибуны затихли в ожидании крови.
Маски сброшены. Варон понял математику момента: против него толпа, которая сейчас поймёт, что гонка не была честной и гладиатор-чемпион. Одно желание Раннера — и наёмники не спасут Варона.
Садист медленно, почти грациозно наклонил голову.
— Проверка не требуется, — сказал он ровным, ледяным тоном. Его голос разнесся над утихшей площадкой. — Признаю техническое поражение. Корабли ваши.
Он злобно обвёл взглядом собравшихся.
Раннер рассмеялся, небрежно погладив Инферно по гриве:
— Что ж, дальнейшее упрямство обошлось бы тебе дороже, чем молчание, а, «чемпион»? Правильный выбор.
Варон не стал орать или брызгать слюной. Просто брезгливо подхватил трясущегося Принца за шкирку и бросил немигающий взгляд на Барута. Во взгляде было обещание скорой, детально спланированной смерти.
— Хорошая гонка, торговец, — тихо, так чтобы слышали только стоящие рядом, добавил он. — Но это был лишь забег по песку. Посмотрим, как быстро ты бегаешь по тёмным улицам.
Он развернулся. Его спина оставалась прямой. Наёмники перестроились, и отряд спокойно, не ускоряя шаг, покинул площадь.
— Или ты жди гостей, — бросил Стёпка напоследок.
Распорядитель гонок, торопясь погасить назревающий бунт на трибунах, поспешно вскинул руку:
— Дисквалификация! Корабли и титул законно передаются победителю! Сейчас займёмся выплатой ставок!
Толпа взорвалась одобрительным рёвом.
— Вы его так просто отпустите? — усмехнулся Раннер, взглянув на Стёпу.
— Ублюдок откупился кораблями, — пожал плечами копейщик. — В остальном… У Макса на этот счёт свои планы.
— Ох, как интересно, — расхохотался гладиатор.
Мика не участвовал в разговоре — он отвлёкся, потому что в его сумке что-то тихо засветилось. Лекарь повернул голову, почувствовав слабое тепло.
Тина сидела и светилась бледно-золотистым. Она смотрела прямо перед собой, медленно раздувая горловой мешок.