— Обычно лук режут кольцами или полукольцами, — пояснила я. — А если нужны кубики, приходится долго возиться. Этот способ быстрее.
Прасковья глянула удивленно.
— И вправду быстрее. Век живи — век учись.
Я растопила масло на сковороде, бросила лук. Когда он стал прозрачным, добавила нарезанные кабачки. Залила мясным бульоном, а следом отправила часть разваренного картофеля.
— Барышня! — ахнула Прасковья. — Так картошка же в супе расползется!
— Так и надо, — ответила я. — Потом все протрем через сито. Получится густой, нежный суп.
Она покачала головой, но помогать не перестала. Тем временем я взялась за оставшийся картофель.
— Прасковья, делайте пюре. Только молоко не холодное подливайте, а горячее. И желток сырой добавьте. Да масла побольше.
Она уставилась на меня.
— Желток? В пюре? Никогда такого не делала.
— Придаст нежность и золотистый цвет, — объяснила я.
«В эти времена так не делали, — подумала я про себя. — Но этот лайфхак из будущего работает».
Я нашла в ящике венчик: хвала небесам, в имении дядюшки он оказался. Прасковья смотрела, как я взбиваю пюре до пышности, и качала головой. Попробовала, удивилась:
— И правда нежное.
Тесто у Прасковьи стояло дрожжевое, но ему еще подходить и подходить.
— А давайте сделаем заливной пирог на сметане, — предложила я. — Быстро, не надо ждать.
— Заливной? — переспросила она. — Тесто жидкое, что ли?
— Жидкое. Сейчас покажу.
Я взяла муку, сметану, яйца. Замесила тесто, густое, как на оладьи. Потом насыпала в ложку соду, плеснула уксуса. Смесь зашипела, запузырилась.
Прасковья отшатнулась.
— Барышня, колдовство!
— Никакого колдовства, — я высыпала шипучую массу в тесто, перемешала. — Сода с уксусом тесто поднимают, пирог получается пышным. А пока я тестом занимаюсь, подготовьте начинку. Грибы уже замочены, их обжарить с луком. Яйца сварить и порубить. Зелень мелко нарезать.
Она перекрестилась, но любопытство взяло верх. Быстро поставила сковороду на печь, бросила масло, выложила грибы с луком. Зашипело, запахло по всей кухне.
Тем временем я вылила половину теста в другую сковороду, разровняла. Прасковья подала готовую начинку: грибы с луком, рубленые яйца, зелень. Я высыпала все сверху, залила остатками теста.
— В печь, — сказала я.
Прасковья поставила сковороду, отошла, скептически поджав губы.
А я взялась за мясо. Телятина лежала на доске, уже нарезанная крупными кусками.
— Прасковья, а давайте-ка тоньше, — сказала я, беря нож.
— Что ж вы так мелко? — она подошла, заглянула через плечо. — Это ж не мясо, а стружка.
— Так быстрее прожарится и мягче будет, — объяснила я, нарезая мясо поперек волокон тонкими полосками, почти соломкой. — Если резать вдоль, волокна остаются длинными, мясо получается жестким. А поперек, они укорачиваются, и готовится оно быстрее.