Я улыбнулась, погладила щенка. Он был такой забавный, что невольно оттаяло на душе. Шувалов смотрел на нас с дядюшкой довольно, покручивая ус.
Краем глаза я заметила Дмитрия. Он стоял у окна, не прятался, но и не лез вперед. Осанка прямая, плечи расправлены. Взгляд внимательный: переходил с меня на Шувалова и обратно. Когда тот расхваливал щенка, Дмитрий не усмехнулся, только бровь чуть приподнял.
Шувалов заметил его, кивнул:
— Здравствуй, Дмитрий Сергеевич. Как дела?
— Здравствуйте, Петр Алексеевич. Все хорошо, благодарю, — ответил Дмитрий коротко, вежливо. Больше ничего не добавил.
Повисла небольшая пауза. Я взяла себя в руки, вернула щенка дядюшке и сказала:
— Господа, прошу к столу. Все готово.
Дядюшка довольно кивнул. Шувалов с интересом оглядел столовую: чистые скатерти, свечи, посуда блестит. Мы прошли к столу. Я села напротив Дмитрия, Шувалов рядом с дядюшкой.
Евдокия и Глаша подали первое. Глубокая супница, пар поднимается. Шувалов попробовал, удивленно поднял бровь.
— Что это за суп? Необычная консистенция, а вкус нежный.
— Суп-пюре, — пояснила я коротко. — Французское блюдо. Овощи отвариваются и протираются, получается быстро и сытно.
— Откуда вы знаете такие тонкости, Екатерина Петровна? — спросил он с интересом.
— Читала в книгах по кулинарии, — уклончиво ответила я. — Старые рецепты.
Дядюшка довольно добавил:
— Катюша у нас на все руки мастерица.
Дмитрий молча попробовал, кивнул:
— Вкусно.
Разговор за столом потек сам собой. Мужчины говорили о хозяйстве: о ценах на зерно, о новом веяльщике, которого выписал сосед, о видах на урожай. Шувалов жаловался на засуху, дядюшка — на мышей в амбарах. Я слушала, изредка вставляла замечания о еде, но больше молчала. В разговоры о делах я не лезла, не женское это дело. Да и не хотелось привлекать лишнего внимания.
Потом подали пирог. Шувалов взял кусок, надкусил.
— А это что за пирог? Тесто не дрожжевое, а нежное, рассыпчатое.
— Заливной пирог на сметане, — объяснила я. — Готовится быстро, не надо ждать, пока тесто подойдет. Начинка из грибов с яйцом и зеленью.
— Удивительно, — сказал Шувалов. — Я такого не пробовал.
Дядюшка усмехнулся:
— Катюша у нас выдумщица.
На третье подали мясо: тонкие полоски в густом золотистом соусе. Шувалов попробовал, и лицо его выразило удовольствие.
— Мясо нежное, соус пикантный. Как неожиданно: мелкими кусочками. Удобно!
— Благодарю, — ответила я, чувствуя, что краснею.
— Необычно, но очень вкусно, — сказал он, беря еще кусочек. — Талант у вас, Екатерина Петровна.
Шувалов тем временем оглядел столовую, заметил чистоту, свежие занавески. Я сменила их на прошлой неделе.
— Алексей Иванович, у тебя в доме светлее стало. Раньше, помню, пыль, беспорядок и ворчливая ключница. А теперь глаз радуется.