— Это список людей, которые знали о стабилизаторе, — ответил Ивар. — Получателей запрашивают отдельно. Я нашёл приложение к докладу Берга.
Семеро отказались подписать безопасность препарата. Берг, Тоу, Шор, Лист и ещё двое военных врачей.
Седьмым был Эмиль Лорен.
Я закрыл папку.
— Его имя не должно быть здесь. Он гражданский аптекарь.
— Цех привлекал независимых мастеров для подтверждения состава, — сказала Мара. — Эмиль упоминал большой заказ, но не говорил какой.
— Вы знали, что он работал для военных?
— Знала о заказе. Не о препарате.
Лея протянула руку за папкой.
— Мне нужна официальная копия.
— Документ закрытый.
— Тогда доказательство останется только у армии, где уже исчез контрольный образец.
Она использовала мой собственный довод.
Я снял внутреннюю печать и передал папку Маре.
Ивар шагнул вперёд.
— Северин, там имена свидетелей и сведения о комиссии.
— Именно поэтому она должна увидеть.
Мара не взяла сразу.
— Я могу выписать только относящиеся к препарату строки в присутствии магистрата.
— Прочитайте всё. Нам неизвестно, что относится.
— Вы уверены?
— Нет. Но я уверен, что ограниченные сведения уже стоили нам нескольких дней и жизней.
Она приняла папку обеими руками. Поставила на стол, не открывая, пока Лея не села рядом для протокола.
Это был не медицинский образец и не рабочая книга покойного мужа. Я передал ей имена людей, которых армия обещала защищать. Если она лгала, я давал ей оружие против каждого из них.
Странно, но после этого решение стало легче.
Мара прочитала список один раз. На фамилии Эмиля остановилась, затем вернулась к началу и проверила даты.
— Он отказался подписать за девять дней до смерти, — сказала она.
— Через три дня получил последнюю поставку в аптеку, — добавила Лея, сверяясь с закупками.
— От цеха?
— Да. Стеклянная посуда, зимница, лунная соль и два ящика готовой основы для тоника.