— Теперь у нас есть основание официально изъять стабилизатор по всему городу.
— Если объявим, что он ускоряет смерть, цех уничтожит документы.
— Мы не можем оставить его у людей.
— Изъять как препарат без регистрации, — предложила Мара.
Орса нахмурилась.
— Вы лежите или нет?
— Лежу и предлагаю законную формулировку. На флаконе нет номера и состава. Этого достаточно для немедленного запрета без раскрытия реакции.
Лея записала.
— Подойдёт. Распоряжение уйдёт сегодня.
— Проверить все пункты бесплатной выдачи, — сказал я Ивару. — Имена раздававших, даты, количество.
— Для этого понадобится список получателей 47-Б со всех частей.
— Получите полный.
Ивар помедлил.
— Полный список имеет гриф комиссии. В нём офицеры, которые готовили закрытые показания.
Мара смотрела в потолок. Не просила бумаги. После контакта с неизвестным составом она имела достаточно причин думать о собственной руке.
— Принесите мне оригинал, — сказал я. — Сейчас.
Ивар вышел к кристаллографу.
Через час Мара уже сидела. Слабость оставалась, пальцы правой руки были перевязаны, но белые пятна исчезли. Орса разрешила ей вернуться в палату при условии, что до вечера она не подходит к реактивам.
Мы шли медленно. Я не предлагал нести. На лестнице Мара один раз взялась за перила обеими руками. Я остановился рядом и подождал, не касаясь.
— Можете идти, — сказала она.
— Могу.
— Тогда почему стоите?
— Выполняю вашу инструкцию не принимать решения за пациента.
— Я не ваш пациент.
— Сегодня — Орсы. Разница небольшая.
Она посмотрела на меня. Потом сделала следующий шаг.
В палате Лист снова спал. Девять обследованных драконов получили предупреждение о стабилизаторе. У двух состав нашли в личных вещах. Оба флакона изъяли без вскрытия.
Ивар вернулся с запечатанной папкой. Передал её мне и дождался, пока я проверю военную печать.
Внутри находился список сорока семи офицеров и специалистов, участвовавших в проверке армейских препаратов за последний год. Рядом с фамилиями стояли закрытые заключения: поддержал, воздержался, отказался подписать.
— Это не список получателей, — сказала Лея.