— Милосердно, — заметил Ивар.
— У нас опись потерь, — ответил мальчишка.
Мара не вмешалась. Она капала реактив в раствор Огненной соли, который Ивар привёз из моего дома. Флакон был почти пуст. На этикетке стояла дата выдачи и печать военного склада.
— Это текущая партия? — спросила она.
— Получил двенадцать дней назад, — ответил я.
— До этого флакон менялся?
— Да.
— Старый сохранился?
Ивар покачал головой.
Мара поднесла пробирку к свету. Раствор оставался золотистым, каким и должна быть Огненная соль. Она добавила лунную соль. На стенке появился серый ободок.
Я отложил журнал.
— Тот же рисунок?
— Не весь.
Она провела стеклянной палочкой по краю. Серый след разделился на короткие ветви, затем растворился.
— В вашей крови яд или продукт его распада связан с определённым минеральным катализатором. Такой же катализатор есть в этом флаконе.
— В нормальной Огненной соли он должен быть?
— Я не знаю её военной рецептуры.
— Рецептура закрыта цехом, — сказал Ивар.
— Тогда нужен чистый контрольный образец от производителя и партии со склада. До этого мы не знаем, катализатор является обычной частью лекарства или добавлен вместе с ядом.
Я посмотрел на флакон. Двенадцать дней каждое утро отмерял из него гран на стакан воды. Считал, что восстанавливаю силу перед работой.
— Опечатайте, — сказал я.
Мара передала флакон писарю, не выпуская из щипцов, пока тот не подставил чистый пакет. Воск лёг на горлышко. Ивар поставил военный знак, писарь — знак магистрата.
— Майор, — продолжил я, — поднимите номера партий Огненной соли, которую получали я и капитан Берг. Все склады, все даты. Контрольные образцы изъять по закону, через Лею.
— Сделаю.
Я снова открыл журнал и на первой странице, над описанием приступа, написал отдельной строкой:
«До выяснения — никакой Огненной соли».
Первый приказ, который я отдал самому себе за много лет, оказался самым трудным для исполнения.
ГЛАВА 4. Мёртвый поставщик
ГЛАВА 4. Мёртвый поставщик
На полке для контрольных образцов пустовало одно место.