— Разумная мысль пришла поздно.
— Да.
— Это раздражает.
— Понимаю.
— Сомневаюсь.
Она позвала писаря. Распорядилась зарегистрировать передачу, направить копию в Военную палату и снять мои полномочия с внутренней линии магистратуры. Затем оформила гражданский пост у аптеки как предложение владельцу, а не обязательную охрану.
— Госпожа Лорен может отказаться полностью, выбрать часы или заменить стражника, — сказала Лея. — Военные не получают график без отдельного запроса.
— Согласен.
— Ваше согласие больше не требуется.
— Верно.
Лея взяла конверт с ключами.
— Лишайник изъят. Проба у Орсы через час. Я сообщу Маре, но не от вашего имени.
— Сообщите также: медицинские записи переданы Орсе, возвращаться к лечению ей не нужно.
— Не нужно или вы не хотите?
— Не нужно. Формула зафиксирована, Орса может продолжать с другим аптекарем. Если Мара вернётся, это будет её решение, не цена моей жизни.
— Хорошо.
Лея закрыла протокол.
— Теперь о Дарене. Ночью мы получили ордер на его кабинет, дом и банковские счета. Терминал использовали его личным ключом. Ключ не подделан.
— Значит, был он.
— Или человек, которому он отдал ключ. Вахтёр видел Дарена в управлении в два двадцать. Через десять минут видел фигуру в его плаще у терминала. Лица не рассмотрел.
— Дарен мог создать алиби в одном коридоре и пройти в другой.
— Мог. Доказывать будем маршрутом и записями.
— Платежи?
— В его столе нашли квитанции фонда на имя покойного брата. Небольшие суммы три года, затем крупная выплата после запуска 47-Б. Книги экстренных расходов нет.
— Где должна храниться?
Ивар ответил:
— В сейфе начальника снабжения. Дарен получил её вчера якобы для сверки расходов Кайрской.
— Вернул?
— Нет.
Лея положила на стол копию расписки. Подпись Дарена, время — час до его исчезновения.