Книга 1. Игра по новым правилам: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Прошло ровно четыре с половиной минуты, когда предвечернюю тишину Уиллоукоув Драйв наконец разорвал нарастающий, истошный вой сирен. На полной скорости прямо на газон Кларков, подминая безупречную траву, вылетел огромный красно-белый пожарный грузовик. За ним, визжа тормозами, притёрлась реанимационная карета скорой, а финальным аккордом с заносом встал полицейский крузер, расцветив стены особняка яростными сине-красными сполохами.

Дверь дома распахнулась от мощного удара. В кухню один за другим ворвались шестеро тяжёлых, экипированных пожарных из расчёта первой помощи, а следом за ними — две женщины-парамедика с массивными медицинскими укладками.

— Опиаты! Гидрокодон! Баночка там! — чётко, без лишней паники выкрикнул я, освобождая пространство и делая шаг назад к стене.

Парамедики сработали как единый, отлаженный механизм. Одна из женщин упала на колени на моё место, мгновенно вскрывая ампулу с налоксоном, а вторая уже разворачивала реанимационную маску. Мэй Кларк оказалась в надёжных руках.

Я отступил к кухонному островку, тяжело привалившись поясницей к мраморной столешнице. С моих ладоней на кафель капала ледяная вода с махрового полотенца. Адреналин, державший меня в стальном кулаке последние пять минут, начал плавно отпускать, оставляя после себя глухую, свинцовую усталость в плечах.

Короткий укол в вену, пара качков реанимационного мешка — и тишину кухни разорвал хриплый, судорожный, пугающий вдох. Мэй резко, всем телом дёрнулась на полу, её лёгкие со свистом втянули воздух. Она вернулась.

— Есть контакт! Стабилизируем и на носилки, живо! — скомандовала старшая из женщин, набрасывая на кислородную маску ремешок.

В этот же момент парадный вход опять содрогнулся. В дом, задыхаясь от быстрого бега, буквально влетела миссис Кларк. Точнее, это была уже не та ухоженная, сияющая светская львица в дорогом вечернем платье, которую я встретил меньше часа назад. Тушь на её глазах потекла от выступившего пота, подол платья был испачкан в траве, а в расширенных, безумных глазах читался первобытный, животный ужас. Звуки сирен прямо под окнами её «закрытого клуба» мгновенно отрезвили женщину, сорвав её с праздника порока наискосок по улице.

— Мэй! Господи, Мэй! Что с ней?! — истошно закричала она, бросаясь к кухонному проходу, но массивное плечо пожарного со знаками различия сержанта на рукаве мягко, но непреклонно заблокировало ей путь.

— Мэм, пожалуйста, оставайтесь на месте, медики работают, — ровно, заученным профессиональным тоном произнёс он.

Миссис Кларк бессильно осела прямо на пол прихожей, закрыв лицо ладонями и заходясь в глухом, истеричном рыдании. Вся эта фальшивая, глянцевая идиллия респектабельной субурбии, со всеми её перевёрнутыми ананасами, тайными интрижками и дорогими немецкими внедорожниками, прямо сейчас рассыпалась в пыль. Цена за невнимание к собственному ребёнку оказалась непомерно высокой.

Пока парамедики слаженно грузили стонущую Мэй на каталку, из багрово-синих сполохов мигалок ко мне неторопливо подошёл офицер полиции — плотный мужчина средних лет с тяжёлым кожанным разгрузочным поясом, на котором тускло поблескивала воронёная кобура «Глока».

— Привет, парень, — он устало выдохнул, глядя на мою оранжевую униформу детейлера. — Я офицер Харрис. Мне нужно взять у тебя официальные показания. Но есть юридическая деталь: ты несовершеннолетний. Прямо сейчас можешь вызвать сюда кого-то из своих родителей?

Я выхватил из кармана свою «Моторолу» и быстро набрал отца. В этой ситуации его жёсткий характер, армейская закалка и опыт горячих точек были лучшим щитом — батя точно не станет задавать лишних вопросов и не поддастся панике. Папа приехал буквально через пять минут, резко осадив машину у обочины.

Офицер Харрис дождался, пока на драйввее припаркуется автомобиль отца, и только после этого открыл свой тяжёлый кожаный планшет-клипборд. Протокол опроса несовершеннолетнего свидетеля в США соблюдался свято — копу был жизненно необходим законный представитель, иначе грош цена этим показаниям в любом американском суде.

Папа — бледный, собранный, с суровым и непроницаемым лицом — встал рядом, тяжело и надёжно положив широкую ладонь мне на плечо. Под его защитой я заговорил. Спокойно, методично, строчка за строчкой, я выдавал офицеру официальные показания: во сколько зашёл в дом, что именно увидел на кухне, в какую позицию перевернул обмякшее тело девчонки и как формулировал вызов для службы спасения. Мой внутренний юрист чётко дозировал информацию — только сухие, неопровержимые и юридически чистые факты.

Наконец Харрис поставил финальную точку, размашисто расписался внизу бланка и с глухим, надрывным вздохом захлопнул планшет. Машина парамедиков уже давно уехала, растворившись в темноте по пути к кливлендскому госпиталю.

— Ну и дрянь, — Харрис устало потёр переносицу, мгновенно растеряв всю свою официальную полицейскую выправку. Он посмотрел на моего отца, затем перевёл тяжёлый взгляд на меня. — Знаете, мистер Коваленко, мне уже просто осточертело выезжать на такие вызовы. Полгода в этом районе работаю, и каждый десятый семейный кризис в этих чёртовых виллах заканчивается одинаково. Родители грызутся из-за развода и делят центы, наглухо забывая про собственных детей. Дальше всё пойдёт по накатанной схеме, я этот кошмар наизусть знаю. Как только девчонка поступит в приёмный покой с передозировкой рецептурных опиоидов, социальные службы запустят жёсткий протокол. Мой рапорт уже через час будет на столе в CPS — Службе защиты детей. Дознаватели перевернут этот дом вверх дном, выясняя, почему гидрокодон валялся в доступном для подростка месте.

Харрис сплюнул на идеальный, выметенный асфальт драйввея и жёстко закончил:

— На родителей — на одного или на обоих сразу — гарантированно заведут уголовное дело за преступную небрежность и создание опасности для жизни несовершеннолетнего. Их адвокаты по разводу устроят из этого случая ядерную войну в суде, уничтожая остатки семьи ради опеки и алиментов. А саму Мэй на время разбирательств, скорее всего, изымут и передадут под надзор соцучреждений. Фасад красивый, а внутри — гнилая труха. Ладно… Спасибо за содействие, Алекс. Ты спас девчонку, но эту семью сегодня разнесло в щепки.

Офицер Харрис тяжело вздохнул, закинул планшет на переднее сиденье крузера и завёл мощный мотор. Мы с папой молча смотрели вслед уезжающей патрульной машине, чьи мигалки напоследок кроваво-синими росчерками резанули по густой темноте солонских клёнов.

Мой внутренний разум прекрасно понимал суровую, циничную правоту этого уставшего копа. Американская государственная машина защиты детей ошибок не прощала, не знала жалости и карала за халатность наотмашь. Как только CPS впивается в некогда благополучную семью, обратного пути уже нет — система безжалостно перемелет и банковские счета, и репутации, и судьбы.

Идеальный, стерильный и безопасный мир субурбии Солона прямо на моих глазах дал глубокую, неисправимую трещину. Я нащупал в кармане рабочих джинсов свежезаработанный чек на 80 долларов.

Папа сильнее сжал моё плечо, прерывая затянувшуюся ночную тишину:

— Поехали домой, сын. Ты сделал всё, что мог.

Я молча кивнул, и мы направились к его машине. Вторая «Адская неделя» была официально закрыта, оставив после себя тяжёлое, взрослое понимание: на этой территории мало просто уметь зарабатывать деньги — здесь нужно уметь выживать среди чужих рушащихся иллюзий.

Конец первого тома.

Ссылка на второй том — /work/616120