Мейра вернула лист.
— Когда-то я думала, что хочу посадить каждого обвинителя в их собственную камеру.
— Теперь?
— Теперь хочу, чтобы дело брата прочитали. Это хуже для них.
Она ушла. Мы впервые говорили после брошенной миски. Прощения не было, но появился конкретный следующий шаг.
Я добавила дело Дейра Лосса к запросу Норы.
После заседания Мара попросила остаться с сосудом брата наедине. Мы не могли принести его наверх, поэтому она спустилась в хранилище с Эрис. Я вернула себе командование охраной до ее возвращения.
Каэла повели в комнату. На лестнице он замедлил шаг.
— Вы разочарованы, — сказал он.
— Я знала о погибших.
— Знать число и слышать решение — разное.
— Да.
— Хотели, чтобы я оказался невиновным?
— Хотела, чтобы проверка была проще.
— Это не ответ.
— Другого не получите.
Он остановился у двери.
— Лиора, я не прошу решить, что три смерти меньше украденных имен.
— Хорошо. Потому что я не умею складывать людей в одну сумму.
— Оскар умеет.
— Поэтому мы здесь.
Мара открыла камеру. Каэл вошел.
Вечером я получила копию счета Палаты. За неделю до нападения Оскар распорядился усилить западный сектор щита «источником Драэвен». Значит, сосуд Каэла не просто существовал. Его уже использовали.
Под распоряжением стояла моя служебная отметка о регистрации документа.
Я не читала закрытый текст. Поставила номер и передала дальше.
— Сколько таких отметок? — спросила Эрис.
— Пока нашла девятнадцать.
— Когда-нибудь вы перестанете обнаруживать свой почерк?
— Надеюсь. Но не скоро.
Мы подготовили пакет для судьи Норы: сосуд до преступления, книга пограничной заставы, письмо выжившего, признание Каэла, поддельные показания, приказ Оскара. Дело стало сложнее и сильнее одновременно.