— Восемь свидетелей?
— Мы проверили подписи, — сказала я. — Двое умерли до событий, трое служили Оскару, двое не найдены. Восьмой — ваш родственник.
— Тар Драэвен находился на северной границе. Пограничная книга подтвердит.
Дорен нашел запись. На ней стояли четыре независимые печати.
Доказать отсутствие покушения было проще, чем оценить нападение. Каэл выбрал опасный способ, сократил собственный срок ожидания и ошибся с огнем. Палата планировала преступление против драконов, но трое солдат не знали о сосудах.
— Если бы вернулись на ту дорогу, что изменили бы? — спросила я.
— Вывел бы людей до огня.
— А если бы отказались?
— Ждал бы королевской проверки еще день.
— Только день?
— Сосуды стирали имена. Я не стал бы ждать неделю.
— Значит, снова напали бы.
— Да. И отвечал бы за это нападение, а не за выдуманное покушение.
Мара закрыла книгу.
— Мой брат охранял конвои Палаты.
— Знаю, — сказал Каэл.
— Вы встречались?
— Дважды. Ренн передавал мне сведения о перевозках.
Она застыла.
— Он помогал вам?
— После того как увидел сосуд ребенка своего сослуживца. Не участвовал в нападении. Должен был дать показания королю, но погиб раньше.
— Палата сказала, драконы сожгли его на дороге.
— Повозка, которую он сопровождал, взорвалась изнутри. Я приехал после.
— Почему не сообщили мне?
— Не знал, кому доверять.
— Удобный ответ.
— Нет. Трусливый.
Каэл позволил ей остаться с этим словом.
Мы отправили через колокол имена двух выживших солдат. К вечеру из поселка передали письмо. Один из них, Марк Ферр, жил в Равеноре и уже отвечал на запрос судьи Норы. Он подтверждал троих погибших и то, что драконы вытаскивали раненых. Но писал также: Каэл дал меньше десяти минут и первым применил огонь.
К письму прилагалась копия его старого рапорта. В первоначальной версии Марк указал три смерти. Через неделю Палата заставила подписать исправление на семь. Он сохранил черновик, потому что мать одного из объявленных погибшими продолжала получать от сына письма.