— Поэтому Оскар не командует здесь.
Я разложила на столе копии. Триста сорок одно имя. Схема щита. Дата сосуда Каэла. Подпись Оскара на имени Ренна.
Разрушить систему было легко: семь ключей и один поворот.
Сложнее — не заменить одну несправедливость другой, оставив без защиты город, где жили люди, не знавшие правды.
Внизу пламя Каэла ударило в стенки сосуда.
Его дело началось до преступления.
Но преступление все равно произошло.
ГЛАВА 13. Дракон, который не назвал себя невиновным
ГЛАВА 13. Дракон, который не назвал себя невиновным
Полную историю конвоя Каэл рассказал в архиве.
На столе лежали карта дороги, книга пограничной стражи, копия его приговора и список погибших. Мара присутствовала как начальница охраны, Реван — как представитель заключенных, Дорен вел запись. Каэл сам потребовал свидетелей.
— Начинайте с того, что проверяется, — сказала я.
Он указал на северную заставу.
— За месяц до нападения пропали четверо драконов из моего отряда. Палата сообщила, что они дезертировали. Семьи получили счета за розыск.
— Имена?
Каэл назвал. Все четыре находились в книге сосудов. Ни одного дела в основном архиве не было.
— Я отправил разведчиков по дороге конвоев, — продолжил он. — Они увидели повозки с печатями имен. Мы обратились в Совет родов. Совет потребовал ждать королевской проверки.
— Вы не стали.
— Через два дня повезли еще двенадцать сосудов. Среди них был мой.
— Как имя оказалось в сосуде до вашего задержания?
— Во время регистрации Палата брала часть огня для образца. Нам говорили, что уничтожает после внесения в книгу.
— Образец сохранили.
— И вырастили в сосуде.
Оскар имел доступ к тысячам регистрационных образцов. Черная Грань могла оказаться не единственным хранилищем.
— Как вы узнали свой сосуд?
— Огненное имя чувствует носителя. Как больной зуб, только внутри груди.
Каэл собрал шестнадцать бойцов и перегородил дорогу. По его словам, они собирались остановить повозки, вывести солдат и забрать сосуды.
— Почему в деле говорится о засаде?
— Потому что это была засада.
— Вы предупредили конвой?