— А вы правда получили запись через сервочереп?
— Конечно. Сервочерепы для того и нужны, чтобы плохие новости летали быстрее санитаров с каталками.
Медикатор щёлкнул пальцами.
Из-за его плеча вылетел сервочереп с медной пластиной на лбу. В одной глазнице горела линза, во второй торчал короткий вокс-излучатель. Он завис над книгой и вывел на пластине четыре строки:
ЧЕТВЁРТЫЙ СИГНАЛ
ПИТАНИЕ ОТКЛЮЧЕНО
ПРИКОСНОВЕНИЯ НЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАНЫ
ИСТОЧНИК СИГНАЛА НЕ ОПРЕДЕЛЁН
Медикатор прочитал их без удивления. Потом ещё раз посмотрел на связиста.
— Теперь есть причина тратить время на мёртвого, — заключил он.
— Нам сверху сказали, что леди-регент ждёт почётную партию, — сказал я.
— Леди-регент умеет ждать лучше, чем большинство раненых. Подождёт, — ответил медикатор. — К тому же вы больше не везёте почётную партию. Вы везёте тело, которое три поста уже успели сделать моей головной болью.
Он вернул бирку в металлическую рамку и посмотрел на меня с той же приятной улыбкой.
— Кром, вы же не хотите пустить техноересь к саркофагу Святой Вероники? Верно?
Я понимающе хмыкнул и промолчал.
На такой вопрос нельзя было ответить «хочу». Даже если очень устал, зол и уже готов тащить любого мертвеца хоть к самому трону Терры, лишь бы смена закончилась.
Тимон побледнел.
— Это точно техноересь?
— Нет. Это не точно, — пояснил медикатор. — Именно поэтому мы не молимся и не жжём покойника из огнемёта прямо у двери. Но это аномалия, и мы с ней разберёмся.
Он наклонился к Тимону чуть ближе и добавил чуть мягче:
— Мы всё всегда проверяем. Запомни, юноша. Не спеши с большими выводами, — назидательно заметил медикатор. — Сначала всё надо проверить под запись. Если это чудо, оно переживёт проверку и дождётся своего часа. Если ересь — тем более. Врагов Империума Человечества потребно изучать, понимать их природу, слабые места, а потом так же спокойно и изничтожать.
Тимон кивнул.
— Понял, старший медикатор.
— Не верю, но ценю твоё старание и прилежание. Это похвально.
Медикатор вынул из пенала маленькую печать с рукоятью из тёмной кости. На нижней стороне печати блеснул знак капли крови. Он положил бирку связиста на край столика у двери и поставил печать рядом с моей отметкой, печатью третьего поста и квадратом старшего госпитальера.
Сервитор у двери повернул голову. Латунный ключ в его зажиме дрогнул.
— Журнал пятого поста, — требовательно приказал медикатор.
Сервочереп опустился ниже. Из маленькой щели в его грудной пластине выдвинулась бумажная лента. Медикатор быстро записал: имя связиста, номер тела, время, моё имя, отметку третьего поста, запись четвёртого сигнала и свою печать.
Писал он быстро, ровно и без единого лишнего завитка. Почерк у него был такой, какой я любил видеть в медицинских актах. Пусть скучный, но разборчивый.
— Открываем крипту, — сказал он. — Тело на первый стол. Кром, подойдите. Подмастерье, встань у стены, руками ничего не трогай. Сервитор — журнал и замок.