— Вниз! Всем залечь, кому жизнь дорога! Кто останется стоять, того потом в ведро соберут! И не говорите потом, что я не предупреждал!
Гвардейцы попадали. Кто на колено, кто лицом в кровь, кто спрятался за стол, прикрываясь обломками мебели. Один раненый пытался отползти, но силы оставили его. Сержант просто пнул его под лавку, не теряя ни секунды:
— Лежи там и не высовывайся, пока не скажу!
Орудие Ферра загудело.
— Омниссия, сохрани инструмент от глупости владельца. Омниссия, сохрани владельца от глупости мирян. Омниссия, сожги то, что не подлежит ремонту. Пусть пламя очистит это место от скверны.
Бело‑синий плазменный огонь разорвал сразу три тела. У одной демонетки оторвало верхнюю половину, и она ещё пыталась ползти на двух руках, волоча за собой внутренности, пока болтерный выстрел Ари не прибил её к плите. Другая вспыхнула целиком и врезалась в певчего сервитора. Железный певчий опрокинулся, ударился головой о стол и наконец замолчал — его литания оборвалась на полуслове, и в зале стало чуть тише, хотя тишина тут же заполнилась новыми звуками боя.
Третью выстрел не добил. Ударом плазмы её швырнуло к ногам гвардейцев Вейна. Сержант встретил её короткой очередью — болт вошёл в грудь твари, но та всё ещё дёргалась. Два бойца добавили с двух сторон, и демонетка забилась под огнём, извиваясь, как раздавленное насекомое. Наконец от неё осталась лишь горящая куча с клешнями и человеческим лицом, которое ещё пыталось улыбаться. Потом улыбка провалилась внутрь, кожа посерела и осыпалась пеплом.
— Вот так! — прохрипел сержант, вытирая пот со лба. — Удерживать позицию! И не зевать — следующая волна уже на подходе!
Ферр подошёл на расстояние шага к своему раскуроченному сервитору. Один мехадендрит осторожно коснулся повреждённого шейного блока.
— Сервиторная единица выполняла команду после критического повреждения, — сказал он. — Омниссия учтёт. Ферр Вольт тоже.
Потом он резко повернулся к нам:
— Санитары, оставайтесь за спиной Ферр Вольта. Малый мирянин с лазпистолетом — не высовываться.
Было видно, что Ливий хотел что‑то ответить, но передумал.
В этом время из прохода к Залу Саркофага ударил огнемёт. Вспышка осветила стену и потолок, на мгновение выхватив из тьмы детали, которые раньше были скрыты: трещины в камне, пятна крови, обрывки ткани. В проходе на мгновение вырос силуэт — большой, выше Сестры в силовой броне, слишком тонкий в талии, со слишком длинными руками, будто существо состояло из одних суставов и сухожилий.
Вокс треснул голосом Эдны:
— По ногам! Саркофаг не задеть! Рубите ниже корпуса!
Ферр услышал. Окуляр повернулся к проходу, потом обратно к середине зала.
— Крупный объект у саркофага, — сказал он. — Мелкие здесь. Приоритеты неприятны. Ферр Вольт выражает недовольство устройством текущего дня.
— Можем написать коллективную жалобу, — едко предложила Марта.
— Мирянка ошибается. Жалоба уже сформирована. Сейчас Ферр Вольт занят приложением к жалобе — непосредственным уничтожением угрозы.
Плазменная пушка снова начала набирать заряд. На этот раз я пригнулся сам, без предупреждений. Инстинкт самосохранения работал лучше любых приказов.
Плазма ударила под перевёрнутыми столами, где демоны лезли к певчим и к боковой створке. Бело‑синий огонь прошёл полосой, сорвал с плит грязь, кровь и куски чужой плоти, оставив после себя обугленные борозды и едкий дым, от которого резало в горле. Двух мелких демонеток просто испарило. Третью опять швырнуло к ногам гвардейцев Вейна, и обожжённый сержант добил её короткой очередью.
Я прижался к полу, чувствуя, как под ладонями дрожит роккрит. В ушах звенело от грохота, но сквозь этот гул я всё равно слышал хриплые вдохи раненых, стоны тех, кто ещё не потерял сознание, и отдалённый скрежет, напоминающий звуки возни металлом по камню. Запах гари смешивался с вонью демонической крови. Я сглотнул, стараясь не обращать внимания на сухость во рту, и огляделся.
Как раз в тот момент, когда над нашими головами пронёсся болт, выпущенный Ари. Пуля ударилась в стену, выбила сноп искр и раскрошила камень.
Мы вчетвером залегли, тогда как Ферр, стоявший неподалёку, даже не шевельнулся. Его окуляр медленно повернулся, сканируя зал. Плазменный резак в манипуляторе чуть подрагивал, будто живой, готовый к новому выстрелу.
Из прохода к Залу Саркофага донеслись новые звуки — тяжёлые шаги, скрежет когтей по металлу, жужжание цепного меча, от которого вибрировал воздух.
Ферр тем временем сделал шаг вперёд,
— Миряне, — произнёс он, — Ферр Вольт фиксирует увеличение плотности угрозы. Рекомендуется минимизировать открытые участки тела и избегать демонстрации эмоций. Страх, паника и отчаяние снижают эффективность боевой группы на семнадцать процентов. Данные подтверждены экспериментально.
— Спасибо за статистику, — пробормотала Марта. — Но мы как‑нибудь обойдёмся без неё, если не возражаешь.
— Возражения не предусмотрены протоколом, — невозмутимо ответил Ферр.