Warhammer 40,000. Семь Клятв Святой Девы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Двое гвардейцев развернулись к певчим. Один успел выстрелить по мелкой демонетке, которая бежала на четырёх руках между телами, ловко перепрыгивая через трупы и лужи крови. Второй не успел — тварь прыгнула ему на грудь, вцепилась в шлем и потянула голову назад. Шейный уплотнитель хрустнул, гвардеец захрипел, но не выпустил оружие. Сержант ударил демонетку прикладом, потом приставил ствол почти к броне своего же бойца и выстрелил под углом, чтобы не снести ему лицо. Тварь слетела, шлёпнулась на пол и дёрнулась в последний раз, прежде чем затихнуть. Гвардеец упал на колено, из‑под шлема у него потекла кровь, но он поднял оружие, стиснул зубы и прохрипел:

— Стою!

— Да хоть лежи, главное держи правый фланг! — рявкнул сержант. — Меня не твоя стойкость волнует, а брешь в секторе обстрела!

В центре зала люди ещё держались отдельными очагами сопротивления между перевёрнутой обрядовой тяжёлой мебелю, но демоны заполняли свободные места между ними всё больше и больше. Юркие демонетки пролезали между людьми, столами и телами, низкие твари ползли под столами, тонкие прыгали через трупы, почти красивые демонетки шли прямо, пока болты не рвали на части или лазерные лучи не прошивали их насквозь копями света.

У одной демонетки было лицо молодой женщины и четыре руки. Две обычные, а две другие заканчивались длинными клешнями, влажно блестевшими в фиолетовом свете портала. Вдоль позвоночника у неё шли мелкие костяные шипы, как зубы пилы под натянутой кожей. Она поднялась из фиолетовой щели и сразу направилась к гвардейцу, который перезаряжался, — двигалась почти танцуя, не торопясь, будто вокруг звучала не стрельба, а музыка. Тот не успел закрыть магазин, пальцы дрожали, оружие выскользнуло из рук. Сержант выстрелил ей в колено — тварь пошатнулась, но не упала. Ари добавила болт в грудь — демонетка сложилась пополам, но ещё успела полоснуть клешнёй по сапогу гвардейца. Коготь прошёл через кожу, металл и мясо, и на полу сразу появилась кровь. Гвардеец выругался, отпрыгнул, добил её короткой очередью и вытер пот со лба.

Гражданские же, оставшиеся в Зале Предстояния, в основном умирали. Быстро и очень-очень плохо. Один полз к боковой створке, цепляясь пальцами за швы между плитами, оставляя за собой кровавый след. Демонетка догнала его сзади, поставила колено ему между лопаток и потянула за руку. Плечо вывернулось с мокрым хлопком, мужчина взвыл от нечеловеческой боли, а тварь будто заслушалась этим воем, наклонилась, провела когтем по его позвоночнику и легко раскроила спину до белых костей. Он дёрнулся ещё несколько раз и затих окончательно.

Другой раненый пытался спрятаться под столом. Безглазое порождение разлома сунуло туда клешню, зацепило его за лицо и вытащило наружу вместе с нижней челюстью. Крик оборвался бульканьем. Гвардеец Вейна выстрелил демону в бок, но слишком поздно — раненый уже бил пятками по роккриту и заливал кровью всё вокруг.

Певчий сервитор продолжал вторить одной и той же нелепой фразой:

— …чистота покровов свидетельствует… чистота покровов свидетельствует…

Серафим у нижней ступени обернулся на этот голос ровно на один миг. Из света под его ногами сразу вылезла новая рука — длинные пальцы с острыми когтями потянулись к его сапогу. Он успел. Выстрелил почти не глядя, срезал пальцы, шагнул назад и вторым зарядом ударил в темноту под ступенью. Оттуда брызнула тёмная жидкость, камень зашипел так, будто кислота разъедала его.

— Кто-нибудь, заткните певчих! — крикнул он.

Это был уже не спор о службе и не приказ. Из‑за литаний я хуже слышал крики раненых, команды сержанта и треск вокса из Зала Саркофага. В таком шуме демон мог оказаться рядом раньше, чем можно было понять, откуда он на тебя ползёт.

Ферр Вольт у стены развернул красный окуляр. Его голос проскрежетал, словно ржавые шестерни провернулись в старом механизме:

— Механизированный хор повреждён, осквернён и мешает работе выживания, — сообщил он почти нараспев. — Ферр Вольт впервые за этот день согласен с мирянином без уточняющих вопросов. Это тоже следует записать, если кто‑нибудь переживёт бой и составит протокол.

Я сглотнул, вытер пот со лба и перевёл прицел на новую тварь, выползающую из разлома. Руки немного дрожали после бессонной ночи, но я сжал зубы, перевёл режим огня на автоматический и изготовился для стрельбы.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Его сервитор поднял лампу выше, яркий свет разогнал лиловую муть озарив часть зала, выхватив из полумрака окровавленные плиты, разбросанные обломки мебели и тёмные пятна, растекающиеся по роккриту. Мехадендрит с резаком вытянулся из‑под рясы, блеснув хромированной поверхностью в неровном свете.

— Певчих руками не трогать, — добавил Ферр с характерной для него механической сухостью. — У них внутри и так уже достаточно ошибок, а миряне традиционно улучшают поломку кулаком. В прошлый раз один энтузиаст решил «починить» сервитора ударом сапога по корпусу. Результат превзошёл все ожидания: теперь сервитор поёт литанию о вечном покое с интервалом в три секунды и никак не может остановиться.

Ари выстрелила ещё раз. Заклинивший сервитор наконец замолчал — его металлический голос оборвался на полуслове, и в зале, несмотря на продолжающийся хаос, стало чуть легче дышать.

Одна из тварей пошла к нашему углу и действовала она с пугающей методичностью. Просто вылезла у дальнего стола. Низкая, гладкая, с четырьмя руками. Она шла по полу между телами, мягко касаясь плит, а задними клешнями щёлкала у живота, будто отсчитывала шаги. На лице у неё не было носа — только две тёмные щели и слишком широкий рот, полный мелких зубов, напоминавших иглы. От демона веяло холодом, точно из вековой разрытой могилы. Марта заметила опасность первой.

— Кром, тварь на десять часов!

Я вскинул лазпистолет и прицелился. Демонетка вильнула, уходя с линии огня под стол. Я выстрелил в край доски, разнёс ножку, но получил только ещё один занявшийся огнём предмет мебели. Тварь это не остановило, а напротив, только ускорится заставило. Она выпрыгнула и оказалась ещё ближе, возле мёртвого служителя, и подняла голову. Рот у неё был на человеческом месте, но демонетка открыла ещё одну пасть в горле. Из неё тянулась тонкая слюна — она падала на плиту и шипела подобно кислоте, оставляя небольшие ожоги на камне.

Ливий бросил в демонетку металлический лоток. Естественно вреда не причинил, зато попал в морду и сбил рывок. Металл ударил по черепу, тварь дёрнулась от неожиданности, и этого хватило, чтобы я снова поймал её в прицел. Я прицелился, нажал на спуск и… И промахнулся!

— Левее, мазила! — рявкнула Марта. — Ты что, ослеп?

— Тимон, помогай! — приказал я, целясь из лазпистолета.

— За Императора… — выдохнул подмастерье.

Тварь прыгнула, нацелившись в Ливия.

Но в этот момент между нами и ней встал сервитор Ферра. Он двигался медленно, зато с механической уверенностью, которая в этом хаосе казалась почти насмешкой над самой идеей страха.

Левая гидравлическая клешня раскрылась и поймала демонетку в воздухе — та завизжала, издав звук, похожий на мерзкий скрежет металла по стеклу. Удар качнул сервитора назад. Тварь вцепилась в него всеми руками, её клешни царапали броню, пытаясь найти слабое место. Сервитор сжал её грудь клешнёй, но задние конечности уже рвали обшивку и кабели на боку. На гладком животе демонетки раскрылась третья пасть, узкая и вертикальная, и начала скрести зубами по металлу, высекая искры.