Warhammer 40,000. Семь Клятв Святой Девы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Болтер гавкнул один раз.

Крупный калибр вошёл приземистой твари аккурат в бочину и влажно размазал её зловонные внутренности по бесценной древней створке двери.

Обожжённый гвардеец даже не повернулся на взрыв.

— Проход свободен! Носилки сдёрнули! — хрипел он. — Двух ходячих — наружу! Этого… подмышки бери! Всех перестреляю, твари, если не уберетесь с прохода! Себя погубите и нас заодно!

Он грубо подхватил орущего раненого со вспоротым животом, силой оторвал его от пола, взвалил себе на плечи и поволок в дверь, оставляя за собой на граните широкую, лоснящуюся бордовую полосу.

Ясно, что там жизненно необходима была простая грубая сила.

Внутри больно дёрнулся профессиональный инстинкт — рвануть туда. Хотя бы пинком отбросить с дороги эти чёртовы сломанные носилки. Или помочь парням вытянуть контуженного так, чтобы его кишки окончательно не размотало по грязным плитам. Моя левая нога рефлекторно сорвалась с опоры, плечо уже оторвалось от жёсткого края скамьи. Я сместил вес. И Гарт подо мной немедленно выгнулся железной дугой. Проклятый ремень проскользнул в ладони. И… Кожа лопнула у самой пряжки. Марта с рычанием, навалившись всем корпусом, впечатала раскрытую ладонь ему прямо в центр грудной клетки. Ливий с отчаянием обречённого обхватил расхлябанную повязку на боку обеими трясущимися руками.

— Кром, твою мать! — взвизгнула старший госпитальер. — Ремень!

Я с проклятиями снова затянул жгут. Гарт даже не брыкался. Его остекленевший, расширенный взгляд не цеплялся ни за разорванных тварей, ни за лужи крови, ни за застывшую фигуру Аврелии. Пациент неотрывно пялился на лестницу. В ту невидимую точку, где густой фиолетовый свет уже хищно переполз через грань камня и теперь пульсирующими щупальцами тянулся к клятвенной пластине на башмаке замершего Серафима.

— Она… ждёт, — прошелестел Гарт.

Голос его дребезжал потусторонним, тихим восторгом.

— Кто бы там… тебя ни ждал… пусть ещё подождёт! — сквозь зубы процедила Марта, капая едким потом на его бледное лицо. — Император защищает, капрал…

— Тимон! — рявкнул я, не оборачиваясь.

— Я… я тут, Матвей, — донёсся сдавленный голос подмастерья.

Я отыскал его взглядом. Он забился между скамьёй и стеной. Его лицо показалось белее больничной простыни, на худой коленке сочилась кровью свежая ссадина. Взгляд парня был абсолютно затравленным — так смотрит в пустоту человек, только что уяснивший предельно простую истину, что керамитовой силовой брони и болтеров на всех желающих в этом зале категорически не хватает. Я перехватил скользкий ремень.

— К ране не лезь руками, — часто смаргивая едкий, заливающий глаза пот, рыкнул я. — Пряжку стальную видишь?

— В-вижу…

— Вот и берись за неё. И тяни на себя, пацан… просто тяни изо всех сил…

Тимон неуверенно, подрагивающими пальцами потянулся к грубой коже фиксатора. В этот миг Гарт хрустнул позвонками, тяжело вывернув голову в его сторону. Губы капрала медленно разъехались в ласковой, какой-то всепонимающей и потому до одури жуткой улыбке. Подмастерье мгновенно оцепенел.

— В рожу его не пялься, — рявкнула Марта. — На ремень смотри. Это варп-психоз. Так бывает.

Мальчишка судорожно, словно утопающий за спасательный линь, вцепился в ленту. Потянул.

— Молодчина, — бросил я сквозь стиснутые зубы. — И теперь не смей отпускать, пока я лично не скомандую обратное.

— А если он… бормотать что-то начнёт?

— Если пасть откроет… Брикса вспомни. Представь, что это он после третьей кружки масека очередной бред несёт.

Тимон стиснул зубы и кивнул.

— Я понял, Матвей. Сделаю.

Жуткий, шелестящий смех Гарта прорвался сквозь бурлящую в горле кровь. Ливий с остервенением вогнал длинный стальной зажим ещё глубже в пропитанную сукровицей повязку на боку. Пациент даже бровью не повёл.

Понятно, что физиология окончательно сдавала свои позиции, истерзанная не столько шоком от массивной кровопотери, сколько неотвратимым напором чужеродного, инфернального бреда. Капрал уже почти не принадлежал нашему миру.

Нервы натянулись струной.

— Дрянь дело, — выплюнул старший медикатор. — Болевого отклика совершенно нет. Он уже собственную плоть не чувствует.