— Мириам, откроешь проход! — команды сыпались от неё рублеными кусками свинца. — Кайра, ларец на мне! И леди-регент! Из болтеров стрелять только наверняка. Про огнемёты пока забыли… тут и свои сгорят заживо, а не сгорят, так задохнуться!
— Ари! У левого стола… ещё один погребальный покров! — перекрыла гвалт Кайра.
Третий белоснежный кусок шёлка на дальнем столе, как и предыдущие, пошёл мелкой рябью по самым краям. Одна из воительниц вскинула болтер, намереваясь разнести ткань в клочья. Но путь смертоносному свинцу преградил живой щит. На коленях, прямо перед расшатанной подставкой, застыл дряхлый служитель Печати Свечи. Старик мёртвой хваткой прижимал к впалой груди тяжёлую бронзовую пластину с наплывами ритуального воска. Он затравленно крутил седой головой, совершенно не соображая, в какую сторону ему ползти, чтобы спасаться.
— Прочь от погребального покрова! Отойди! — рявкнула Ари.
Служитель поднял полоумное, залитое слезами лицо и что-то запричитал.
Я понял, что старик совсем умом поехал.
— Тебе жить надоело, дед?
Он словно не слышал сестру битвы, бормоча что-то вроде молитвы. Ари не стала больше тратить драгоценное время на душеспасительные беседы. Вместо того, чтобы всадить болт в шевелящуюся ткань, она выстрелила прямо в резную ножку подставки. Тяжёлый снаряд разнёс древнее дерево в пыль. Стол с жалобным скрипом накренился. Покров соскользнул на каменный пол вместе с той влажной, пульсирующей мерзостью, что стремительно росла под ним. Недоразвитая тварь ещё не успела распрямить вывернутые суставы. Кайра поймала барахтающийся кокон на прицел и двумя короткими выстрелами вбила нечисть в роккрит.
Старого фанатика ударной волной отшвырнуло на спину. Но заветная бронзовая пластина так и осталась намертво зажатой в его трясущихся пальцах.
— К стене ползи! — жёстко приказала Ари. Вокабулятор шлема придал её голосу стальных ноток.
Старик слабо засучил ногами по полу. На этот раз инстинкт самосохранения погнал его в правильном направлении.
Аврелия всё это время безмятежно стояла прямо за широкой, бронированной спиной боевой сестры. Она наблюдала за кровавой мясорубкой без единой тени страха или суеты на аристократическом лице.
— Вы весьма недурно командуете, Сестра, — мягко обронила леди-регент, не опуская острого подбородка.
Ари даже не повела керамитовым наплечником. От сектора обстрела она взгляда не оторвала.
— Молчать, миледи.
— Надо понимать, это официальный приказ?
— Это искренняя просьба человека, у которого сейчас катастрофически не хватает времени вспоминать ваш титул.
Аврелия снисходительно, тихо усмехнулась. Эдна эту ядовитую усмешку если не заметила, то услышала. Я отчётливо понял это по тому, как чуть сдвинулась её голова и подобрались плечи. Но вместо пустой, самоубийственной перепалки Сестра хладнокровно всадила болт в ту самую тварь, что упорно лезла из-под нижней ступени. Демон как раз вытягивал мышечное, лишённое кожи плечо из фиолетового света. Крупнокалиберный снаряд мгновенно оторвал существу верхнюю часть туловища. Влажные, дымящиеся куски мяса веером разлетелись по лестнице.
Свечение не погасло. Из лилового марева тут же, скребя когтями, полезли новые конечности и извивающиеся щупальца.
Грудную клетку сдавило.
— Серафим! — крикнула Эдна.
— Это мой рубеж. Я его не брошу! — отрезал старый гвардеец.
— И не просила! Сколько времени ещё есть?
Мужчина тяжело посмотрел на сочащуюся слизью нижнюю ступень. Затем перевёл взгляд на связку ключей в своей мокрой ладони.
— До прорыва… до полного прорыва — минуты. А может, меньше.
— Ферр!
— Ферр Вольт не может ничего добавить, Сестра, — проскрипел магос перегруженным вокабулятором, прилаживая к механическому манипулятору плазменную пушку. — Решение признано рациональным. Рекомендация: готовьтесь защищать ваши жизни.
И тут из бокового прохода прорезался сигнал. Из глубины коридора, что шёл сразу над лестницей, ведущего прямиком к Залу Саркофага, ударил задыхающийся вокс. Сначала динамик выплюнул грязную, режущую ухо помеху. Следом прорвался женский голос. Сорванный. Совершенно истошный, вибрирующий на грани кровавого полоумия:
— У саркофага… тварь крупная! Огневой контакт… нужна…
Остаток мольбы наглухо перекрыла длинная, тяжёлая болтерная очередь. После чего связь окончательно сдохла. В ушах стоял противный, высокий звон. Вокс, вероятно, окончательно сдох. Я почувствовал, как под ложечкой разливается знакомый холод, который всегда приходит, когда единственная нить, связывающая тебя с внешним миром, обрывается. У нижней ступени Серафим продолжал методично вбивать заряды в фиолетовую мерзость, и вспышки от выстрелов неслабо били по глазам, а звук выстрелов эхом отдавался в сводах зала. Эдна замерла, вперив взгляд в сторону Зала Саркофага, а Ари стояла у ларца, словно живой щит, заслонявший Аврелию. Я же сжимал плечо Гарта и чувствовал, как под моими пальцами мелко и часто дёргается мышца.