Второй шанс для Лекаря: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну что, голубчик, дышится? — спросил я, разворачивая свою бумажную трубку.

— Дышится, ваше благородие, — отозвался он окрепшим голосом. — Всю ночь, верите ли, отхаркивал. Утром ещё больше полегчало. Думал, помру давеча, а нынче вон… Даже живот кашей набить захотелось!

— Каша — это славно. Кашу болезнь не любит, — я приставил трубку к его груди. — Дыши.

На этот раз убедился, что за мной никто не подглядывал. Хватит мне и вчерашнего спора со Штоссом.

— Ты вот что запомни, — сказал я Авдееву напоследок. — Как меня рядом нет, а отхаркнуть надо, ложись сам этим боком кверху и дыши, как я учил. Понял?

— Понял, ваше благородие. Боком кверху и дышать, — он с облегчением выдохнул. — Спаси вас бог, Михаил Алексеевич. Вы ведь меня с того света вытаскиваете. Другие-то приходили, банки ставили, а толку — чуть. А вы вон чего удумали!

— Удумал-удумал, — согласился я. — Лежи, поправляйся.

С другими пациентами пока не стану спешить. Вводить новшества из моего прошлого опыта нужно постепенно. Остаток рабочего дня имеет смысл провести в соответствии с местными законами.

Лишний раз лучше не выделяться.

Ближе к вечеру, отработав в больнице, я отыскал Большую Мещанскую.

Лавку процентщика обнаружить удалось не сразу. Она скрывалась в полуподвале, путь к которому лежал по выбитым ступеням. Над дверью висела вывеска с тремя шарами, какие в моё время рисовали на ломбардах. Выходит, традиция эта имеет очень глубокие корни.

Я толкнул дверь, и где-то надо мной зазвенел колокольчик.

Оказавшись в обители процентщика, я и сам закашлялся, не хуже Авдеева. Пыль, запах старья, да и хлама в его подвале немало. Воздух тут такой, что без боли в дыхательных путях и не продохнёшь.

Сюда люди несли всё что могли. Последние вещи, лишь бы выбить себе хоть какие-нибудь средства.

За прилавком под лампадкой сидел человек неопределённых лет. Сухой, с длинными пальцами и внимательными глазами, которые ощупали меня ещё до того, как я успел с ним поздороваться. Сразу понял, что имею дело с профессионалом. Он оценивает людей так же быстро, как я осматриваю пациентов.

Наверняка уже прикинул, сколько стоит моя одежда и обувь. Возможно, даже предположил мой доход.

Имя его я знал заранее: оно стояло на закладной, что я нашёл в шкатулке. Силантий Поликарпович Скопин. Память услужливо подсказала и лицо, и фамилию.

— Чем послужу? — без каких-либо эмоций поинтересовался он.

— Салтыков моя фамилия, — представился я. — У вас заложена вещь, шпага с вензелем. Хочу узнать, как с ней обстоят дела?

Пальцы его на мгновение замерли над раскрытой книгой, и я понял, что фамилия моя ему хорошо известна. И не с лучшей стороны.

Я всё же рассчитывал, что процентщик уже забыл имя Михайлы. Всё-таки людей через него проходит много. Но, к сожалению, на память мужчина не жаловался.

— Помню я вас, помню, — проговорил он, не поднимая глаз. — Как не помнить! Только странное дело выходит, сударь… А вы не братом ли Михаилу Алексеевичу приходитесь?

Это ещё что за вопрос? К чему он клонит? Интересно получается… Может, мой предшественник под чужим именем здесь записался? Под именем брата.

Надо аккуратно прощупать эту тему. Главное, не наговорить лишнего.

— Нет, я и есть Михаил Алексеевич. А к чему этот вопрос? — сказал я.

— Да дело в том, что закладывал у меня шпагу господин Салтыков, и стоял он вот тут, где вы нынче стоите. А на вас вроде то же лицо, да человек вы будто другой.

Ничего себе! Цепкий старик. Вероятно, в говоре или в мимике что-то изменилось, когда я оказался в этом теле. И он даже это заметил.

— Человек тот же, Силантий Поликарпович, — улыбнулся я. Решил перевести разговор в шутку. — Образумился только. Со всеми бывает.

— Бывает, — согласился Скопин и, наконец, поднял на меня глаза. — С образумившимися мне работать сподручнее. Они долги платят. Так что вам угодно знать?

— Всё. Цела ли шпага? Сколько за неё нынче платить следует? И докуда срок?