И нельзя пустить в грудь воздух. Это значит — добить его вернее гноя. И резать такое в городе, где грудь отворять не решался ещё никто, значило поставить на кон разом его жизнь и всю мою репутацию.
Штосс с его бумагой наготове ждал ровно такого случая.
И всё же выбора не было.
— Михаил Алексеевич. — Никитин глядел на меня и ждал. — Что с ним? Худо?
Ответить я не успел.
По коридору загрохотали шаги, дверь палаты распахнулась, и в неё влетел Гришка. Красный, взмыленный, как после версты бегом, он обшарил палату глазами, нашёл меня и выкрикнул с порога, на всю палату, забыв всякий чин.
— Барин!.. Михаил Алексеич!.. Велено бегом за вами!.. Там… — он хватанул ртом воздуху. — Батюшка ваш приехал! Только что! Пётр Кузьмич велел, чтоб вы домой спешили!
В палате стало очень тихо. Никитин глядел на меня. Авдеев дышал своими мелкими глотками. А у меня в голове, поверх всего, ясно и холодно проступили три строки.
В груди у Авдеева зреет гной, который убьёт его к концу недели.
Дедова шпага лежит у человека, который третий день как исчез.
А внизу, в доме Бутурлиных, меня ждёт отец, который первым делом обязательно спросит про шпагу.
В этот день решится многое.
Многое… Если не всё!
От авторов:
Дорогие читатели! Благодарим каждого из Вас за интерес к серии и Вашу поддержку. На написание каждой главы уходит большое количество времени, иногда часа по три-четыре в день тратим только на поиск материалов, не считая самого написания, а потому каждый лайк и награда особенно ценны! Спасибо!
Продолжение уже выложено по ссылке ниже, мы постарались сделать несколько глав второго тома:
/reader/616283/5894888