Второй шанс для Лекаря: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Михайло! — раздалось сбоку, и на плечо мне легла рука. — Михайло, чёртушка, да постой ты!

Я обернулся. Передо мной стоял невысокий мужчина лет тридцати. Весь помятый, с реденькими бакенбардами. А глаза-то как у него сияли… Он явно был рад меня видеть. Да так, будто встретил родного брата.

— Не узнаёшь? — он даже отшатнулся, изображая обиду. — Ну ты даёшь! Аркашка я, Аркадий Венедиктыч! Сколько вечеров с тобой тут просидели, а он не узнаёт!

Память предшественника поддалась, и я смог извлечь из неё короткий обрывок воспоминаний.

Теперь ясно, чего этот господин так радуется моему появлению. Этого Аркашку Михайло поил. Не раз и не два.

Знаю я таких приятелей, во все времена подобные бывают. Липнут они к чужому кошельку, пока в нём звенит, и отлипают, едва он опустеет.

— Здравствуй, Аркадий, — спокойно ответил я.

— Аркадий! — он всплеснул руками. — Он меня Аркадием величает! Совсем зазнался, в больнице своей. Слыхал я уже, слыхал, что ты лекарем заделался. Ну садись, помянем старое, я угощаю… — он осёкся, замялся. Я быстро понял, что угощать он собрался, разумеется, за мой счёт.

— В другой раз, — сказал я и двинулся дальше.

Аркашка потянулся следом, забормотал в спину про былую дружбу, про то, как славно мы гуляли и как нехорошо забывать товарищей. Я игнорировал его, слушал вполуха. Шёл дальше, пока меня не остановили снова, и на этот раз ситуация обещала быть куда серьёзнее.

Дорогу мне преградил высокий плотный мужик в засаленном переднике. Этот — явно не из друзей предшественника. Сразу видно: человек неприятный.

— Господин Салтыков, — проговорил он, и соседние столы тут же притихли. — Хорошо, что вы зашли. За вами ведь должок числится. Старый. С того ещё разу, как вы тут шумели да посуду били. Шесть рублей с полтиной, извольте.

Гуляки навострили уши. Запахло потехой, и завсегдатаи приготовились смотреть, как лекаря будут трясти за грудки.

Шесть с полтиной! Да у меня ведь всего-то пять рублей купеческих, и расставаться с ними за грехи прошлого Михайлы я не собираюсь. Платить чужой кабацкий счёт, когда надо мной висит шпага в двести сорок рублей, последнее дело. Что ж, но из этой ситуации можно найти выход.

Раз долг не мой, значит, и платить будет кто-то другой.

Я обернулся к Аркашке, который топтался рядом и явно жалел, что подвернулся под руку в такую минуту.

— Вот кто тебе поможет, любезный, — спокойно ответил я, а затем кивнул на приятеля. — Аркадий Венедиктыч. Он в тот вечер со мной за одним столом сидел, моим вином угощался и мою же посуду, к слову, и колотил. Я-то после того вечера зарёкся и капли в рот не беру. А он, я гляжу, всё при том же занятии. С него и спрашивай.

— Чего? — Аркашка поперхнулся. — Да я… да когда это…

— А кто уронил? — я смотрел на него в упор и говорил так, будто прекрасно помнил все эти события. — Кто кричал, что весь Демут перепьёт? Запамятовал? Бывает. После такого вечера и имя собственное забудешь.

На самом деле я не помнил ровным счётом ничего. Но знал, как ведут себя подобные люди. Такие, как Аркашка, всегда у стола — в гуще событий, всегда при чужом веселье, всегда там, где бьют посуду. Трактирный слуга знал это не хуже моего, потому что видел Аркадия тут каждый божий вечер.

Крепкий слуга перевёл взгляд с меня на Аркашку и обратно. И во взгляде этом я прочёл, что мой расчёт верен. Ему всё равно, с кого взять, лишь бы долг вернули. А трезвеющий на глазах Аркашка был куда удобнее меня. Он ничего не отрицал и уже было начал отступать к двери.

— А ведь и правда, — протянул слуга, поворачиваясь к Аркашке. — Сидел ты с ним, Аркадий Венедиктыч. И посуду бил, было дело, я тебя помню!

— Да вы что, сговорились⁈ — взвыл Аркашка.

Я не стал дожидаться развязки. За спиной поднялся крик, слуга напирал, Аркашка отбивался, завсегдатаи гоготали, и потеха, которую они ждали от меня, обернулась в иную сторону. Я же спокойно шёл дальше вдоль столов. С одной проблемой разобрались, но я всё ещё не решил главное дело.

Прохора Кондратьича я нашёл в дальнем углу.

Узнал я его быстро. Процентщик хорошо его описал, так что приметы живо выдали мою цель.

Он сидел в одиночестве, сгорбившись. И по этой позе я уже смог многое понять. Он держался за левый бок и верх живота. Видимо, так ему было проще переживать боль.

Вынужденная поза — очень важный симптом. Лицо, как и говорил процентщик, желтоватое, под глазами тёмные круги. Перед ним стояла недопитая рюмка. Вот только празднество его отнюдь не веселило.

Судя по всему, пить он не хочет, но выхода не видит. Считает, что это заглушит боль.

Я подсел напротив. Прохор поднял на меня мутный, недоверчивый взгляд.