Инкуб на сессию: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Следующий вопрос был про колористику.

— Объясните разницу между аддитивным и субтрактивным смешением цветов.

— Аддитивное — это когда свет, RGB, — бодро начала я. — Мониторы, телевизоры. А субтрактивное — это краски, CMYK. Смешиваешь пигменты, они поглощают свет.

— Верно. А где используется цветовая модель LAB?

Я зависла. LAB? Это что-то из продвинутого курса, на который я не ходила. Или ходила, но спала.

— Не знаю, — честно призналась я.

— Это аппаратно-независимая модель, ориентирована на восприятие человеческого глаза. Используется в профессиональной цветокоррекции, — спокойно объяснил Риэль. — Не страшно, это не входит в базовую программу. Но знать полезно.

Он задавал вопрос за вопросом. Я отвечала, иногда угадывала, иногда даже знала точно. К концу часа мой мозг плавился, а Риэль исписал два листа мелким аккуратным почерком.

— Итог, — подвел он, поднимая на меня глаза. — У вас хорошая интуиция и визуальная память. Вы знаете общие концепции, но проваливаетесь в деталях. Много пробелов в истории искусств, особенно по периодам до XX века. В колористике — средний уровень, но есть пробелы в терминологии. Техническое исполнение хромает, но это вопрос практики.

— Я провалилась, — резюмировала я. — Говори как есть.

— Вы не провалились, — твердо сказал он. — У вас есть база. Ее нужно систематизировать и дополнить. Я составлю план. За две-три недели мы сможем подтянуть основные предметы до проходного уровня. А к концу семестра — до хорошего.

Я смотрела на него и не верила. Две-три недели? Он серьезно?

— Ты правда думаешь, что это возможно? — спросила я тихо.

— Я не думаю, — он встретил мой взгляд. — Я знаю. Архивное дело — да, я был архивариусом раньше... Архивное дело — это не только про бумажки. Это про умение находить, структурировать и усваивать информацию. Я научу вас учиться. Обещаю.

После этого разговора он углубился в свой блокнот, составляя план, а я осталась сидеть за столом с ощущением, что только что подписалась не на сделку с инкубом, а на курсы повышения квалификации с очень строгим, хоть и пугливым, преподавателем.

Но по мере того, как проходил час, второй, мое природное беспокойство начало брать верх. Сидеть в четырех стенах, учиться, конспектировать — это было так… правильно. Так скучно. Так не похоже на меня.

Я смотрела, как Риэль выводит ровные строчки в блокноте, и думала о том, что вчера в это же время я пила сангрию в лофте Артуро. Сегодня я — образцовая студентка с личным репетитором. Завтра, наверное, буду зубрить конспекты.

От этой мысли мне стало душно.

Я принялась расспрашивать Риэля о Гильдии, о магии, о других инкубах — лишь бы отвлечься от нарастающего желания сбежать.

— А какие еще есть категории, кроме Б? — спросила я, крутя в руках ручку. — Ну, уровни подпитки?

— Категория А, — послушно ответил Риэль, отрываясь от плана. — Полноценный эмоционально-энергетический обмен. Требует сильных чувств — страсти, вожделения, глубокой романтической привязанности. Очень питательно. Эффективно. Такие контракты обычно заключают с… ну, с Маркусом и ему подобными.

— Маркус? — уцепилась я.

Риэль поморщился. Его хвост дернулся.

— Маркус. Инкуб категории А+. Очень успешный. Всегда выполняет план. У него очередь из клиентов. — В голосе Риэля прозвучала глухая, тщательно подавляемая зависть. — Он меня… недолюбливает.

— Потому что ты слабый конкурент и с тобой скучно соревноваться?

— Потому что я позорю профессию, — тихо сказал Риэль. — По его мнению. Он считает, что инкубы должны… ну, соответствовать. А я не соответствую.

— А категория С? — спросила я, чтобы сменить тему.

— С — это… — он замялся. — Низкоинтенсивная подпитка. Фоновые эмоции. От нее почти нет энергии. Обычно такие контракты у пожилых инкубов, которые уже не могут работать в полную силу. Или у тех, кто в санкционном списке.

— Ты был в санкционном списке?

— Нет! — испуганно воскликнул он. — Я просто… не очень эффективен. Меня перевели с архивистов экспериментально. А эксперимент, кажется, проваливается.