Я посмотрела на его понурую фигуру и вздохнула.
— Слушай, может, ты не проваливаешься, а просто еще не нашел свой метод? Вот я, например, тоже не очень эффективна в учебе. Но я в пьяном бреду покричала в переулке и получила репетитора-инкуба. Значит, есть надежда.
Он поднял на меня глаза. В них снова появилась та робкая искра.
— Спасибо, — прошептал он.
Мы помолчали. Я смотрела в окно на сгущающиеся сумерки. Где-то там, в городе, зажигались огни, открывались бары, люди собирались компаниями. А я сидела здесь, с парнем, у которого был хвост, и обсуждала категории эмоциональной подпитки.
И вдруг телефон завибрировал. Сообщение в групповом чате «Безбашенные» от Кая: «Эй, народ! Сегодня в лофте на набережной (знаете, тот, с видом на мост) зажигаем! Музыка, бар, классная атмосфера. Сбор в 22:00. Будет жарко!»
Сердце пропустило удар. Лофт на набережной. Я слышала о нем. Панорамные окна, вид на реку, диджеи по выходным. Туда было сложно попасть, только по приглашениям. А Кай водился с организаторами.
— Что-то случилось? — спросил Риэль, заметив мое внезапное оживление.
— Нет! — слишком быстро ответила я. — То есть да. То есть… мне нужно в библиотеку.
Он посмотрел на часы на стене. 20:47.
— В субботу вечером? — в его голосе снова появился тот скептический оттенок.
— У них... аварийный режим, — выпалила я первое, что пришло в голову. — Перед сессией. Студентов пускают до одиннадцати. Мне нужно взять книгу по… по венскому сецессиону. Для плана. Который ты составляешь.
Я говорила и чувствовала, как краснею. Врать я никогда не умела. Особенно когда на меня смотрят такими внимательными, темными глазами. И самое ужасное, я сама не понимала, почему соврала. Это же глупо.
Риэль медленно оглядел меня. Мой свежий макияж (я успела незаметно подкраситься в ванной, пока он писал план). Мои темные джинсы, черный топ и короткую кожаную куртку, висевшую на спинке стула. Блестящие тени на веках, которые ну никак не вязались с походом в библиотеку в субботу вечером.
— В библиотеку, — повторил он. Не вопрос — утверждение.
— Да!
— В таком виде.
— А что такое? — я попыталась изобразить невинность. — Я всегда так одеваюсь. Это мой повседневный стиль.
Он молчал. Его взгляд скользнул по моему лицу, по блестящим векам, по куртке. Потом он медленно встал, подошел к вешалке у двери (я даже не заметила, когда он туда повесил свое пальто) и оделся.
— Тогда я пойду с вами, — сказал он спокойно.
— Что? Зачем? — вырвалось у меня слишком громко.
— Мне нужно изучить вашу среду обитания. Вне домашней обстановки. — Он говорил тем же ровным тоном, которым объяснял цветовые модели. — Для эффективной помощи необходимо понимать все факторы, влияющие на вашу продуктивность. Библиотека — важный элемент академического процесса. Я проведу наблюдение. Это стандартная процедура.
Он стоял, держа куртку, и смотрел на меня. Его лицо было абсолютно серьезным. Ни тени иронии. Он действительно собирался идти со мной в «библиотеку». И он совершенно точно не верил ни единому моему слову.
— Ты не обязан, — слабо возразила я. — Сиди, занимайся планом. Я быстро.
— Я пойду с вами, — повторил он твердо. — По контракту я имею право сопровождать клиента в процессе образовательной деятельности. Библиотека — образовательная деятельность.
Он сказал это так, будто цитировал пункт договора. Возможно, так и было.
Я поняла, что проиграла. По крайней мере, в этот раз.
— Ладно, — вздохнула я с раздражением, хватая свою куртку. — Только… веди себя прилично. И, — я кивнула в сторону его ног, — пусть это останется при тебе.
Он кивнул, серьезно, как солдат, получивший приказ.
— Я буду максимально незаметен. Это моя специализация.