Блондинка еще что-то спросила. Риэль покачал головой и указал на меня. Она посмотрела в мою сторону, потом снова на него, пожала плечами и отошла.
Я отвернулась, чтобы он не заметил моего веселья. Психотерапевт, изучающий среду. Который только что использовал клиента как щит от назойливой поклонницы. Мне стало почему-то смешно и одновременно… тепло?
— Лея! Ты чего стоишь? Пошли танцевать!
Подруга Софи, кажется, Лина, потянула меня за руку. Я допила свой розовый коктейль, поставила пустой бокал на чью-то голову (владелец головы обернулся, но, увидев меня, только улыбнулся) и вышла на танцпол.
Музыка была громкой, ритмичной, басы отдавали в груди. Я закрыла глаза и просто двигалась, растворяясь в толпе, в свете, в этом знакомом, пьянящем чувстве свободы. Никаких конспектов, никаких писем от декана, никаких инкубов с хвостами. Только музыка и движение.
Я не знаю, сколько прошло времени. Может, полчаса, может, час. Когда я открыла глаза, передо мной стоял Матис.
Матис Вернер. Старшекурсник с архитектурного факультета. Красавчик, умница, местная знаменитость. У него были светлые волосы, собранные в небрежный пучок, голубые глаза, скулы, которые могли резать стекло, и репутация гения. Его проекты выигрывали конкурсы, преподаватели носили его на руках, а студентки — в своих влажных фантазиях. Мы пересекались пару раз на общих парах, но он никогда не обращал на меня особого внимания.
Сейчас он смотрел прямо на меня и улыбался.
— Лея Матье, да? — Он говорил громко, чтобы перекрыть музыку. — Я видел твою работу по световому дизайну на прошлой неделе.
Я внутренне сжалась. Мою работу? Ту самую, с неоновым бункером? О боже, он сейчас скажет, что это был позор, что никогда не видел ничего хуже, что мне надо сменить факультет…
— Очень смелое решение, — продолжил он, и его улыбка стала шире. — Синий в зоне отдыха. Нестандартно. Мне понравилось.
Я моргнула. Что?
— Профессор Шен сказал, что это нарушение всех норм, — выпалила я, не подумав. Голос прозвучал пьянее, чем я ожидала.
Матис рассмеялся. У него был приятный, низкий смех.
— Шен — консерватор. Ему подавай бежевый и коричневый, как в музее. А синий — это смело. Конечно, техническое исполнение хромало, — добавил он, и я снова напряглась, — но идея была интересная. Ты занимаешься цветопсихологией?
— Я… ну, просто показалось, что…
— Слушай, — перебил он, приближаясь. От него пахло дорогим парфюмом и легким алкоголем. Сердце начало бешено стучать от такой близости. — Давай как-нибудь пересечемся в кампусе? Я как раз работаю над проектом общественного пространства, мне нужен консультант по цвету. Твоя интуиция — то, что надо.
У меня пересохло во рту. Матис Вернер зовет меня в проект? Матис Вернер считает, что у меня есть интуиция?
— Да, — выдохнула я. — Да, конечно. С удовольствием.
Он улыбнулся и протянул руку.
— Дай телефон, я напишу.
Я уже тянулась к карману, но он вдруг убрал руку и кивнул в сторону танцпола.
— А может, потанцуем? — предложил он, улыбаясь своей матисовской улыбкой. — Телефон потом.
Я кивнула, боясь, что если открою рот, оттуда вырвется какой-нибудь идиотский визг. Мы двинулись в центр зала, и музыка снова подхватила нас.
Матис танцевал расслабленно и уверенно, как человек, которому не нужно никому ничего доказывать. Я старалась не отставать, хотя алкоголь уже слегка размывал картинку. Мы двигались в такт, то сближаясь, то отдаляясь. Он что-то говорил, я смеялась. Он касался моей руки, я не отстранялась.
Это было похоже на сон. Самый лучший сон.
Я почти забыла, что где-то у стены стоит Риэль и смотрит на меня. Почти забыла, что у меня есть контракт, дедлайн, отчисление. Здесь был только Матис, музыка, свет, и момент, который хотелось растянуть навсегда.
— Ты классно двигаешься, — раздалось у самого уха, и я почувствовала, как тёплое дыхание касается шеи. Матис стоял сзади, вплотную, его руки легли мне на талию, прижимая к себе. — Надо было раньше с тобой познакомиться.
Я хотела ответить, хотела повернуться, рассмеяться, сделать хоть что-то, что положено делать в такие моменты. Но не успела.
Я открыла глаза.