По словам Зосима, «и (он [Феодосий. — Е. Μ.] сотворил) не только это: ведь илархов, лохагов и таксиархов он так увеличил в числе, что оставил [после себя) вдвое больше [начальников], чем [было] раньше, а воины не получали ничего из того, что ранее выдавалось им из казны» (καί ού τούτο μόνον, άλλά καί ίλάρχας καί λοχαγούς καί ταξιάρχους εις πλήθος ήγαγε τοσοΰτον ώστε διπλάσιους ή πρότερον είχε λελείφθαι, τούς δέ στρατιώτας τών έκ τοΰ δημοσίου δεδομένων αύτοίς εχειν ούδέν. — Zos. IV. 27. 3). В хронологическом плане Зосим связывает военные мероприятия Феодосия с первыми двумя годами правления императора, когда с лета 379 г. по ноябрь 380 г. Феодосий находился в Фессалониках. На основании этого факта А. Демандг датировал реорганизацию командного состава экспедиционных войск Феодосия периодом 379–380 гг., тем не менее еще в начале 1930-х гг., задолго до выхода в свет исследования А. Демандта[869], В. Энсслин предположил, что военную реформу Феодосия следует поместить в период между осенью 387 г. и апрелем 388 г.: в тот период Феодосий вновь размещался в Фессалониках, где он готовился к предстоящему походу против Магна Максима[870].
Мы считаем аргументы В. Энсслина убедительными, поскольку исследователь сделал свой вывод на основании сведений не просто современника, но и очевидца событий — Амвросия Медиоланского; богослов лично знал не только Феодосия, но и многих его военачальников (полководцев), соответственно, Амвросий знал и названия их должностей.
Соответственно, мы можем предположить, что Феодосий провел реформу военного командования в восточной половине империи не только с целью территориальной реорганизации экспедиционных войск: в равной мере он стремился улучшить порядок взаимодействия регулярных римских подразделений и этнических отрядов, сформированных из варваров. По мнению В. Энсслина, реальный смысл реформы Феодосия, вопреки словам Зосима, заключался в том, что Феодосий официально учредил четыре высшие командные должности в восточноримской армии, точнее — добавил к трем уже существующим должностям одну новую. Как полагает исследователь, Феодосий создал новую должность начальника воинов Фракии (magister militum per Thracias], т. e. чиновника, командовавшего всеми экспедиционными войсками диоцеза Фракия. Сопоставив сведения Аммиана Марцеллина и Зосима, В. Энсслин пришел к выводу, что пост комита Фракии, существовавший ранее, до 387–388 гг. и совершенно точно учрежденный к 376 г., в 387–388 гг. был упразднен и вместо него была введена должность начальника воинов Фракии. Тем самым, как заключил В. Энсслин, Феодосий учредил на территории фракийского диоцеза новую самостоятельную региональную экспедиционную армию[871].
По мнению В. Энсслина, первым военным чиновником, который занял должность начальника воинов Фракии, был Промот, неоднократно упоминаемый в трудах Зосима и Филосторгия, в 386–388 гг. он находился на территории Фракии и командовал там войсками. В тот период Промот провел несколько успешных операций против остготов, живших за Дунаем (PRLE I, р. 750, sv. Flavius Promotus)[872]. А. Демандт же, наоборот, предположил, что Промот не занимал должность начальника воинов Фракии, поскольку в 386–388 гг. такой должности еще не существовало. По мнению исследователя, Промот занимал должность придворного начальника воинов, т. е. командовал экспедиционными войсками, располагавшимися в Константинополе, но с 386 по 388 гг. он временно находился во Фракии, выполняя там функции регионального военного командования. Другими словами, как полагает А. Демандт, в 386 г. по приказу Феодосия Промот и подчинявшиеся ему войска переместились во Фракию для отражения новых набегов варваров, и Промот оставался во Фракии вплоть до весны 388 г., когда Феодосий отправился в поход против Магна Максима[873].
Применительно к событиям 386 г., когда остготы начали нападать на дунайскую границу, Зосим сообщает, что Промот вместе со своими войсками выступил против германцев: Зосим называет Промота «командующим пешими воинами во Фракии» (Πρόμωτος δέ ό στρατηγός των κατά Θράκην πεζών. — Zos. IV. 35. 1). По словам Зосима, в течение того же года Промот отразил нападение еще одного племени — неких грофтингов (скорее всего, гревтингов), и, полностью разгромив варваров, «Промот продолжал возглавлять защиту Фракии» (ό μέν ούν Πρόμωτος έπέμενε τη τής Θράκης έφεστώς φυλακή. — Zos. IV. 39. 5).
На наш взгляд, сведения Зосима о борьбе Промота с различными германскими племенами в 386 г. свидетельствуют о том, что Промот командовал не просто войсками во Фракии, но именно местными войсками Фракии, т. е. подразделениями, располагавшимися во Фракии на постоянной основе. Другими словами, мы полагаем, что Промот возглавлял пограничные войска Фракии, т. е. эти подразделения не прибыли во Фракию из Константинополя в 386 г., а наоборот, размещались в землях фракийского диоцеза и ранее, до 386 г. В таком случае возникает закономерный вопрос: что представляли собой пограничные гарнизоны Фракии, какие именно подразделения пограничной армии располагались в её землях?
В самом деле, как мы показали ранее, в пункте 1.1 данной главы, практически вся пограничная система обороны Фракии была уничтожена еще в 376–378 гг. в ходе первого этапа мятежа готов и в результате поражения римских войск в битве при Адрианополе. В ходе же последующих тяжелых боевых действий с готами эта система обороны так и не была восстановлена: в 378–382 гг. готы продолжали свои грабежи, а местные уцелевшие пограничные гарнизоны не могли эффективно противостоять набегам варваров из-за массового дезертирства рекрутов. Поскольку юноши из местного населения Фракии не желали служить в пограничных гарнизонах и самовольно бросали свои войсковые подразделения, пограничные войска Фракии испытывали серьезный дефицит профессиональных военных кадров.
Феодосий более или менее решил возникшую проблему в 381 г.: он зачислил в пограничную армию Фракии готов Атанариха, сформировал из этих готов новые регулярные боевые отряды и разместил их во Фракии. Соответственно, мы полагаем, что основу военных сил Промота составляли пограничные войсковые отряды, сформированные из готов Атанариха, и, как результат, сам Промот занимал должность комита Фракии: в таком случае можно признать, что Промот, обладая должностью, связанной с экспедиционными войсками, в реальности командовал пограничными войсками, поскольку из-за катастрофических последствий битвы при Адрианополе с 378 г. во Фракии фактически не было каких-либо экспедиционных войск.
Зосим сообщает, что в 388 г., непосредственно перед походом в Италию против Магна Максима, Феодосий «назначил [начальников] над воинами: Промота — во главе всадников, а Тимасия — во главе пеших воинов» (τοίς δέ στρατιώταις, ίππεΰσι μέν Πρόμωτον, πεζοίς δέ Τιμάσιον έπέστησεν. — Zos. IV. 45. 2). Вопреки мнению Μ. Ланделла, полагающего, что должность magister equitum ('начальник конницы') подразумевала военное командование только силами конницы[874], мы полагаем, что наименование magister equitum было всего лишь сокращенным обозначением полного и официального наименования magister equitum et peditum, т. e. 'начальник конницы и пехоты', другими словами, на наш взгляд, должность magister equitum в реальности подразумевала сдвоенное военное командование — и конницей, и пехотой. Тем самым мы присоединяемся к точке зрения А. Хеффнера, сформулированной еще в 1930-е гг. и впоследствии поддержанной в фундаментальном исследовании А. Демандга[875].
Мы можем предположить, что в 388 г. Промот получил должность придворного начальника войск, т. е. он возглавил одну из двух экспедиционных армий (группировок), находившихся в Константинополе, под его командованием находились и конные и пехотные войсковые подразделения. Следовательно, в связи с перемещением Промота из Фракии в Константинополь Феодосий принял решение учредить для фракийского диоцеза новую региональную командную должность начальника воинов Фракии, эта должность заменила собой упраздненную должность комита Фракии. Т. Бернс предположил, что готы Атанариха, из которых были сформированы пограничные войсковые подразделения в ранге limitanei, продолжали входить в состав пограничных войск и в 388 г., когда Феодосий отправился в поход против Магна Максима. По мнению исследователя, во время экспедиции Феодосия готы Атанариха оставались во Фракии, они защищали её территорию от нападений других германских племен и, соответственно, не участвовали в боевых действиях против Магна Максима. Как полагает Т. Бернс, боевые этнические отряды, сформированные из готов Атанариха, и в 388 г. все еще занимали ранг limitanei и, следовательно, принадлежали к местной пограничной армии Фракии[876].
Но, на наш взгляд, учредив должность начальника воинов Фракии, Феодосий повысил ранг тех войск, которые подчинялись новому военному чиновнику: мы полагаем, что в 388 г. Феодосий наделил пограничные отряды Фракии рангом comitatenses', другими словами, он причислил подразделения пограничной армии Фракии к экспедиционным войскам, преобразовал эти подразделения в новую региональную экспедиционную армию. Данный вывод логично подводит к вопросу о том, почему Феодосий отправился в поход против Магна Максима только в 388 г., т. е. через пять лет после того, как узурпатор сверг Грациана и захватил власть в Галлии?
По мнению Дж. Мэттьюса, Феодосий не мог выступить против Магна Максима вплоть до 388 г., поскольку только за год до военной кампании, в 387 г., император наконец-то заключил мирный договор с персами и полностью разгромил все племена, нападавшие на дунайскую границу[877].
На наш взгляд, подобная трактовка справедлива лишь частично: несомненно, персидская угроза на ближневосточном фронте и постоянные нападения германских племен на земли Фракии серьезно беспокоили Феодосия и препятствовали проведению быстрой военной экспедиции против Магна Максима, тем не менее тяжелой проблемой для Феодосия были и внутренние беспорядки, возникшие в пограничной армии Фракии, точнее, конфликты между римскими подразделениями и готами Атанариха.
Согласно Зосиму, в период между 384 и 387 гг. (PRLE I, р. 393, sv. Gerontius 4) в окрестностях города Томи (современная Констанца в Румынии), входившего в состав провинции Малая Скифия, произошли столкновения между отрядом готов и регулярным римским войсковым гарнизоном: «Во Фракии, в Скифии, есть город под названием Томи. Воинов, которые там размещались, возглавлял Геронтий… перед этим городом находились варвары, которые по достоинству ценились царем, [поскольку] они обладали хорошим телосложением и отличались от других большей смелостью» (Πόλις εστιν έν τη κατά Θράκην Σκυθία Τομεύς όνομαζομένη· τών ένιδρυμένων ταύτη στρατιωτών ήγείτο Γερόντιος… ήσαν δέ προ ταύτης τής πόλεως ύπό βασιλέως άριστίνδην καταστάντες βάρβαροι, τη τε τών σωμάτων άνατρέχοντες εύφυΐα καί άνδρεία πολύ τών άλλων διαφέροντες. — Zos. IV. 40. 1).
Как отмечает Зосим, «они (варвары. — Е.М) получали от царя больше пищи [и] других даров, чем воины, [но] они задумали отплатить за почести, [оказанные] им, не верностью, а пренебрежением к начальнику и презрением к воинам» (Ούτοι καί σιτήσεων ύπέρ τούς στρατιώτας καί άλλων παρά βασιλέως ήξιωμένοι δωρεών ούκ εύνοια τάς εις αύτούς άμείβεσθαι διενοοΰντο τιμάς άλλά τη εις τον άρχοντα ύπεροψία καί τη περί τούς στρατιώτας καταφρονήσει· — Zos. IV. 40.2).
Соответственно, в результате нарастающего напряжения в отношениях между готами и римскими воинами в городе начались беспорядки, которые завершились победой Геронтия и его римских войск: они разгромили отряд готов и полностью его уничтожили. По мнению О. Шмитта, готы, располагавшиеся в окрестностях города Томи, служили в дворцовой гвардии Феодосия, т. е. были воинами дворцовых схол и временно, для выполнения ряда боевых задач, размещались вблизи города Томи; основным же местом службы этих готов был дворец самого императора в Константинополе[878].
Мы же полагаем, что отряд готов, размещавшийся в окрестностях Томи, представлял собой подразделение пограничной армии, т. е. этот отряд входил в состав местной региональной пограничной армии Фракии. Готы, находившиеся вблизи Томи, служили не в дворцовой гвардии императора, а в пограничных войсках, и, как результат, они располагались в пределах Малой Скифии на постоянной основе. На наш взгляд, готы, подчинявшиеся Геронтию, происходили из племенной группы Атанариха, в начале 381 г. они разместились вдоль берега нижнего Дуная.
Римские же воины, которые подавили мятеж готов, тоже принадлежали к пограничным войскам Фракии, но из сообщений Зосима видно, что эти воины получали меньше продовольствия и денег, чем их сослуживцы готского происхождения. Скорее всего, разместив готов на берегу Дуная, Феодосий решил заручиться их поддержкой в ущерб воинам римского происхождения. Мы полагаем, что в результате такой политики в пограничных гарнизонах фракийского диоцеза начались внутренние беспорядки, эти волнения затронули не только тот гарнизон, который располагался в городе Томи. Очевидно, римские воины, недовольные привилегиями готов, стали нападать на готов, отбирая у тех имущество и продовольствие.
Судя по всему, Феодосий осознал опасность сложившегося положения и в 388 г., перед походом в Италию, принял решение наделить все пограничные войсковые подразделения фракийского диоцеза, вне зависимости от этнического происхождения, рангом экспедиционных войск comitatenses, учредив тем самым новую региональную экспедиционную армию.
В свое время на основании сведений официального законодательства Д. Вера пришла к выводу, что в 384 г. Феодосий I прибыл в Италию, в Верону, где он встретился с послами Магна Максима и по итогам дипломатических переговоров заключил с узурпатором соглашение о территориальном разделении империи и сфер влияния: восточные провинции оставались под властью Феодосия, в западной же половине империи Галлия и Британия официально переходили под власть Магна Максима, а Италия с Северной Африкой сохранялись во власти Валентиниана II. Тем самым, по мнению Д. Веры, Феодосий учредил своеобразный триумвират высшей императорской власти, создал коллегию трех Августов[879].
Мы не оспариваем вывод исследовательницы, он кажется нам убедительным, но в таком случае возникает вопрос, почему все же Феодосий решил выступить против Магна Максима именно в 388 г., что заставило Феодосия расторгнуть договор, заключенный в 384 г., и объявить Магну Максиму войну? Как сообщает Зосим, когда в 387 г. Магн Максим вторгся в Италию (и тем самым нарушил условия соглашения 384 г.), Валентиниан II и его мать Юстина бежали в Константинополь и обратились к Феодосию с просьбой о помощи. По словам Зосима, «Феодосий, придя в негодование из-за этих [вестей], не решался [вступать] в войну вследствие врожденной изнеженности и беспечности укоренившегося образа жизни» (Τούτοις δυσαρεστήσας ό Θεοδόσιος διά τε τήν έμφυτον μαλακίαν καί τήν τής προλαβούσης διαίτης έκμέλειαν ώκνει προς τον πόλεμον. — Zos. IV. 44. 1).
Но в таком случае возникает вопрос, какая причина заставила Феодосия преодолеть его «врожденную изнеженность», т. е., по сути, нерешительность, медлительность и вялость (слабость), за которые Зосим так порицает императора? Как рассказывает Зосим, причиной стала договоренность с Юстиной о том, что если Феодосий совершит поход в Италию, Юстина выдаст замуж за Феодосия свою дочь Галлу (PRLE I, р. 382, sv. Galla 2). Тем не менее, оставляя в стороне матримониальные сюжеты, мы могли бы уточнить свой вопрос: какие геополитические причины побудили Феодосия начать военную кампанию именно в 388 г.?
В письме к Валентиниану II, цитированном ранее, Амвросий сообщает, что основу войск Магна Максима составляли варвары-наемники, епископ называет группы этих наемников «вспомогательными отрядами варваров и заграничными отрядами» (barbarorum auxilia et turmas translimitanas). Мы полагаем, что под варварами, о которых говорит Амвросий, следует понимать аламаннов: в самом деле, в том же письме Амвросий утверждает, что именно Магн Максим направил ютунгов, одну из племенных групп аламаннов, в Рецию для захвата территорий и грабежа; соответственно, скорее всего, другие группы аламаннов в значительной мере пополнили войска самого Магна Максима.
Вместе с тем, как мы и показывали ранее, Григорий Турский достаточно четко сообщает, что к лету 388 г., незадолго до похода Феодосия в Италию, Магн Максим оставил в Галлии, в Трире, значительную войсковую группировку для защиты галльских рубежей от нападений германцев. Сам же Магн Максим вместе с другой войсковой группировкой к тому времени размещался в Аквилее, соответственно, возникает вопрос: какие войска прибыли вместе с Магном Максимом в Аквилею? Поскольку Григорий Турский упоминает среди подразделений, находившихся на рейнской границе, легион Иовианов, мы можем предположить, что войска, оставшиеся в Галлии, представляли собой регулярные легионы римского происхождения, в то время как войска, переместившиеся вместе с Магном Максимом в Италию, представляли собой наемные отряды варваров, т. е. аламаннов. Другими словами, в 387 г., перед вторжением в Италию, Магн Максим оставил в Галлии регулярные римские легионы, а с собой в Италию взял наемные отряды, сформированные из аламаннов.
Неслучайно Зосим отмечает, что после того, как подразделения армии Феодосия ворвались во дворец Максима в Аквилее, «Максим был сброшен с царского трона, в тот момент он приступил к раздаче денег воинам, которые ему подчинялись» (Μάξιμος μέν έκτου βασιλείου κατήγετο θρόνου [ού], χρήματα διανέμειν τοίς ύπ' αύτόν στρατιώταις άρξάμενος. — Zos. IV. 46. 2). На наш взгляд, воины, находившиеся у трона Магна Максима, были наемниками-ала-маннами, они служили во вспомогательных этнических отрядах.
Скорее всего, Феодосий был хорошо осведомлен о внутренней структуре войск Магна Максима: Феодосий знал, что узурпатор оставил в Галлии наиболее боеспособные легионы галльской экспедиционной армии, тогда как в Италию направил не столь сильные наемные отряды аламаннов. Тем не менее вторжение Магна Максима в Италию состоялось в 387 г., тогда как Феодосий совершил экспедицию против Магна Максима только в августе 388 г.[880], поэтому вряд ли Феодосий затягивал отправку своих войск в Италию по причине структурных особенностей армии Магна Максима.
Зосим отмечает, что в 387 г., незадолго до вторжения Магна Максима в Италию, Домнин, один из придворных чиновников Валентиниана II, «отправил часть находившегося у него войска, чтобы она пришла на помощь царю (Валентиниану II. — E. Μ) для борьбы с варварами, нападающими на подвластную ему (Валентиниану II. — E. Μ.) Паннонию» (μέρος ής είχε στρατιάς συμπαραπέμψαι, συνοίσον εις έπικουρίαν τω βασιλεί κατά των έπικειμένων τοίς ύπ' αύτόν Παίοσι βαρβάρων. — Zos. IV. 42. 5). Конечно же, отвод группы войск Валентиниана II из Италии в паннонские провинции значительно облегчил Магну Максиму захват Италии; но, сопоставляя сведения Зосима и Амвросия, мы можем предположить, что, как и в случае с ютунгами, Магн Максим подкупил располагавшихся в паннонских провинциях с 380 г. варваров-федератов, т. е. отряды гуннов, готов и алан. Скорее всего, с помощью подкупа Магн Максим убедил паннонских федератов поднять мятеж и ограбить земли Иллирика, и план узурпатора оказался удачным: в результате отвода войск из Италии Магн Максим смог быстро захватить территорию этого региона.
Но сведения Зосима позволяют заключить, что в 388 г., незадолго до похода Феодосия в Италию, Магн Максим попытался таким же образом привлечь на свою сторону тех готов, которые с 379–380 гг. размещались в Македонии, т. е. на нижнем Дунае. По словам Зосима, «когда казалось, что нет недостатка в чем-либо, что [необходимо] для войны» (Έπεί δέ προς τήν έξοδον ούδέν έλλείπειν έδόκει), Феодосий узнал, что «варвары, зачисленные в Римские отряды, решились на предательство из-за обещаний Максима о больших дарах» (ώς οί τοίς 'Ρωμαϊκοίς τέλεσιν άναμεμιγμένοι βάρβαροι δωρεών ύποσχέσει μεγάλων παρά Μαξίμου περί προδοσίας έδέξαντο λόγους. — Zos. IV. 45. 3). В ответ, как пишет Зосим, Феодосий быстро направил часть своих войск против варваров, и они, осознав опасность своего положения, «бежали в болота и озера Македонии, укрывшись в лесах, которые там [росли]» (περί τά τέλματα καί τάς έν Μακεδονία λίμνας συνέφυγον, <έν> τοίς αύτόθι δάσεσιν έαυτούς άποκρύπτοντες. — Zos. IV. 45. 3).
Мы полагаем, что готы, которые, по словам Зосима, бежали в Македонию, в реальности изначально находились в пределах этого диоцеза, поскольку они захватили многие земли Македонии еще в 379 г.; соответственно, попытка Магна Максима подкупить готов, проживавших в Македонии, как раз и стала причиной, побудившей Феодосия отправиться в поход против Магна Максима.
Соответственно, узнав о дипломатических интригах и маневрах Магна Максима на нижнем Дунае, Феодосий решил как можно скорее отправиться в поход. Следовательно, возникает вопрос, какие экспедиционные войска приняли участие в походе против Магна Максима? По мнению Л. Варади, Феодосий отправил против узурпатора три войсковые группировки: 1) отряды паннонских готов, гуннов и алан, поставленные под командование римских чиновников; 2) подразделения экспедиционной армии Фракии; 3) подразделения экспедиционной армии Востока, т. е. легионы и вексилляции, переведенные из римских ближневосточных провинций, в основном из Сирии[881].
[869] Demandt А. Magister militum. S. 722–723.
[870] Enßlin W. Zum Heermeisteramt des spätrömischen Reiches. II. Die magistri militum des 4. Jhr. //Klio. 1930. Bd. 24. Hfl. 1. S. 144–145.
[871] Εηβlin W. Zum Heermeisteramt des spätrömischen Reiches. II… S. 144.
[872] Ibid. S. 140.
[873] Demandt A. Magister militum. S. 714–715, 720, 723.
[874] Laridelle Μ. La titulature des magistri militum au IVe siècle// Antiquité Tardive. 2014. Vol. 22. P. 197, 201–202.
[875] Hoeffner A. Les “Magistri militum praesentales” au IVe siècle// Byzantion. 1936. Vol. 11. P. 487, 489, 491, Demandt A. Magister militum. S. 565.
[876] Burns T. S. Barbarians within the Gates of Rome… P. 86, 101–102, 109.
[877] Matthews J. F. Gallic Supporters of Theodosius //Latomus. 1971. Vol. 30/4. P. 1077.
[878] Schmitt O. Der “Gotensieg” von Tomi. Verlauf und Hintergründe// Historia. 1997. Bd. 46/3. S. 380–381, 384.
[879] Vera D. I rapport! tra Magno Massimo, Teodosio e Valentiniano II nel 383–384// Athenaeum. 1975. Vol. 53. Fase. 3/4. P. 268–271, 273, 278–280. Позиция Д. Веры поддерживается и в современной историографии, см., например: Poglio F. A. Quale possibile successione alla praefectura urbis Romae nel 383–388? // Historia. 2007. Bd. 56/4. P. 474. См. также статью Μ. Сорди, с определенными оговорками принимающей точку зрения Д. Веры: Sordi Μ. Magno Massimo e l'Italia settentrionale// Antichità Altoadriatiche. 1982. Vol. 22/1. P. 52, 54–57.
[880] The Oxford Dictionary of Late Antiquity. Vol. 2. P. 944, sv. Magnus Maximus.
[881] Varady L. Das letzte Jahrhundert Pannoniens. Budapest, 1969. S. 63–64, 66–68, 72.