Но что представляла собой римская конница, почему она оставила свои позиции и обратилась в бегство? Ранее, на основании сведений армянских историков Мовсеса Хоренаци и Павстоса Бузанда, мы пришли к выводу, что римская конница, которая находилась в Армении и воевала там с персами, представляла собой подразделения катафрактариев и клибанариев, т. е. отряды тяжеловооруженных всадников. Эти всадники с ног до головы были закованы в доспехи, их лошади тоже были защищены доспехами, соответственно, на наш взгляд, именно тяжеловооруженная конница переместилась из Армении во Фракию в 377 г. и именно она неудачно выступила против готов в битве при Адрианополе. Малоподвижные отряды катафрактариев и клибанариев, непригодные для быстрых и маневренных боевых действий, не выдержали стремительного удара готской конницы: первый же удар легкой готской конницы расстроил ряды римских катафрактариев, мобильная кавалерия готов без особого труда выбила римских всадников с их позиций и принудила их к бегству.
Следовательно, на наш взгляд, перелом в битве в пользу готов наступил после того, как готы нанесли удар по тяжелой римской коннице: первоначально германцы разбили ряды катафрактариев, в прямом смысле смяли их линию обороны, а затем разгромили и пехоту, оставшуюся без защиты[792]. К сожалению, Аммиан дает мало сведений о том, какие именно пехотные подразделения приняли участие в битве: он сообщает, что, узнав о полном разгроме своих войск, Валент «бежал к Ланциариям и Маттиариям» (ad Lancearios confugit et Mattiarios. — Amm. XXXI. 13. 8), а затем, увидев императора, комит Виктор поспешил к «Батавам, расположенным в резерве» (Batavos in subsidiis locatos. — Amm. XXXI. 13. 9), чтобы призвать их на помощь императору. Но Виктор не смог осуществить свой замысел: Валент укрылся в одной из хижин, расположенных поблизости, варвары же, заметив это, окружили хижину и подожгли ее, уничтожив императора и воинов, охранявших его.
Судя по всему, Ланциарии и Маттиарии входили в состав той группировки, которая ранее, до 378 г., располагалась в Сирии, в Антиохии: эпиграфический материал, рассмотренный выше, свидетельствует, что отряд Ланциариев с дополнительным наименованием «младшие» размещался в Малой Азии, следовательно, не исключено, что Валент первоначально перевел Ланциариев-младших в Сирию, а затем направил их во Фракию для борьбы с готами.
Аммиан Марцеллин четко говорит о 35 трибунах, павших на поле боя, из них, как мы предположили ранее, 7 трибунов командовали новообразованными отрядами рекрутов, которых делопроизводственные службы даже не успели внести в специальную военную ведомость. В этом смысле мы полагаем, что подсчеты, проведенные Д. Хоффманном и Д. Бродкой, нуждаются в серьезной корректировке: у нас нет оснований отбрасывать сведения Аммиана и считать их недостоверными, как раз наоборот, на наш взгляд, в римском войске было даже больше 35 трибунов, и, соответственно, больше 35 подразделений, но проблема заключалась в качестве боевой подготовки этих подразделений.
Зосим, цитированный выше, недвусмысленно свидетельствует, что многие рекруты, зачисленные в войсковые отряды, не были обучены правилам дисциплины. Как результат, эти рекруты не смогли справиться с натиском готов и были разгромлены. Очевидно, большие массы необученных рекрутов состояли на службе в пехотных подразделениях, поэтому вполне понятно, что пехотные части особенно сильно пострадали в результате удара готской конницы.
Но почему все же Валент противопоставил мобильной и легкой готской коннице тяжеловооруженную конницу катафрактариев и клибанариев, почему он направил против готов столь малоподвижные кавалерийские соединения? Скорее всего, причина заключалась в том, что к 378 г. Валент не располагал другими, более подходящими отрядами конницы: мобильная далматская кавалерия практически полностью отсутствовала в ближневосточных провинциях империи, за исключением Аравии Петрейской, где, по данным эпиграфических источников, располагалась Девятая вексилляция всадников-далматов (мы рассматривали этот сюжет ранее). Но Девятая вексилляция всадников-далматов и другие отряды далматской кавалерии, располагавшиеся в Аравии Петрейской, были необходимы пограничным землям этой провинции для защиты от арабов, Валент не мог перевести эти вексилляции во Фракию.
Те же подразделения далматов, которые располагались непосредственно во Фракии, судя по всему, были уничтожены еще в 376 г. в ходе первого этапа восстания готов, эти отряды вступили в боевые действия с готами, но не смогли справиться с численным превосходством врага. Аммиан сообщает, что в 377 г. войска, прибывшие из Армении во главе с Профутуром и Траяном, дожидались подхода еще одной группировки во главе с дуксом Фригеридом, который «приближался вместе с Паннонскими и заальпийскими вспомогательными отрядами: по просьбе Валента Грациан приказал ему (т. е. Фригериду. — Е. Μ.) отправиться в военный поход» (Frigeridum ducem, сит Pannonicis et transalpinis auxiliis adventantem, quem petitu Valentis Gratianus ire disposuit in procinctum. — Amm. XXXI. 7. 3). Эпиграфические материалы, которые мы рассмотрели ранее, в разделе, посвященном паннонским провинциям, позволяют заключить, что по согласованию в Грацианом Валент назначил Фригерида дуксом Нижней Мезии, ставка (полевой штаб) Фригерида размещалась в крепости Ятрус.
К сожалению, сложно определить, какие подразделения Аммиан имел в виду под «заальпийскими вспомогательными отрядами», но применительно к паннонским войскам, тоже находившимся под командованием Фригерида, мы можем сказать, что основу таких войск, скорее всего, составляли вексилляции далматской кавалерии: надписи из паннонских провинций, рассмотренные нами ранее, четко подтверждают, что в период правления Константина I и его династии, т. е. вплоть до 361 г., отряды далматской конницы размещались в паннонских регионах и несли там свою военную службу. Поэтому мы совершенно не исключаем тот факт, что и после 361 г., а значит, и в 377 г. в паннонских землях все еще размещались подразделения далматов; другой вопрос, что Фригерид не успел принять участие в битве при Адрианополе: согласно Аммиану, через некоторое время после прибытия в Нижнюю Мезию Фригерид был отозван в Иллирик, т. е. на средний Дунай, для борьбы с тайфалами, пытавшимися прорваться в данный регион, а затем он был отправлен в отставку (PRLE I, р. 373, sv. Frigeridus).
Скорее всего, Фригерид вернулся в Иллирик по приказу Грациана, но инициатива отозвать Фригерида исходила от Меробавда, начальника пехоты западных провинций империи, который в тот период, напомним, размещался в Верхней Паннонии. По словам Аммиана, когда Грациан отправил на нижний Дунай Фригерида, следом за ним он направил во Фракию комита доместиков Рихомера, возглавлявшего «несколько когорт» (cohortes aliquas), но во время перемещения во Фракию многие воины этих когорт дезертировали «по совету Меробавда» (Merobaudis suasu), опасавшегося, что отвод из Галлии многих подразделений ослабит защиту рейнской границы и побудит аламаннов вторгнуться в галльские регионы (Amm. XXXI. 7. 4). Следовательно, мы можем предположить, что вексилляции далматской кавалерии, находившиеся под командованием Фригерида, так и не дошли до Фракии: первоначально они прибыли в Нижнюю Мезию, но затем были возвращены обратно на средний Дунай, в паннонские провинции, где находился и сам Меробавд. Как результат, далматские отряды не принимали участия в боевых действиях с готами во Фракии, они ничем не могли помочь Валенту в битве при Адрианополе.
Единственными отрядами мобильной кавалерии, которыми располагал Валент, были подразделения арабской конницы; Аммиан сообщает, что уже после победы в битве при Адрианополе, разграбив окрестные земли, готы устремились к Константинополю, но у стен города их встретила конница сарацин, отразившая атаку готов: «клин (т. е. отряд. — E. Μ.) Сарацин… недавно переправленный туда» (Saracenorum cuneus… recens illuc accersitus. — Amm. XXXI. 16. 5). Сократ Схоластик четко сообщает, что эти сарацины представляли собой союзные войсковые отряды, которые в армию Валента отправила царица арабов Мавия: «…им (жителям Константинополя. — E. Μ.) помогли немногочисленные Саракины, с которыми был заключен договор, они были отправлены Мавией» (Έπεβοήθουν δέ αύτοίς ολίγοι Σαρακηνοί ύπόσπονδοι, παρά Μαυΐας πεμφθέντες. — Socr. НЕ. V. 1, 1. 10–12).
Созомен отмечает, что «в то время, при [таких] опасных обстоятельствах, большую пользу принесли некоторые из Саракин, с которыми был заключен договор (они были отправлены Мавией), а также множество [представителей] народа (т. е. жителей города. — Е. Μ.). Домника, жена Валента, выдала им из казны упомянутое жалованье, каждый [из них] вооружился чем придется, они выступили против врагов, дали [им] отпор и отогнали [их] далеко от города»
(κινδυνεύουσι δέ τότε τοίς πράγμασι μέγα γεγόνασιν όφελος έκ μέν των ύποσ — πόνδων Σαρακηνών ολίγοι παρά Μαυίας άποσταλέντες, πλείστοι δέ άπό του δήμου, ρητόν γάρ έκ του δημοσίου μισθόν αύτοίς χορηγούσης Δομνίκης τής Ούάλεντος γαμέτης, ώς ετυχεν έκαστος όπλιζόμενος άντεπεξήεσαν καί τούς πολεμίους άμυνό — μενοι πόρρω τής πόλεως άπεδίωκον. — Soz. VII. 1. 1–3). Зосим пишет, что Валент, узнав, о грабеже готами земель Фракии, «решил первоначально отправить против конницы Скифов тех, кто прибыл вместе с ним с востока и лучше всех умел воевать на лошадях (т. е. сарацин, арабов. — Е. Μ.)» (εγνω τούς έκ τής έφας σύν αύτώ παραγενομένους καί μάχεσθαι μεθ' ίππων έμπειροτάτους τη των Σκυθών ϊππφ πρότερον έπιπέμψαι. — Zos. IV. 22. 1). Евнапий, труд которого послужил для Зосима главным источником при изложении этих событий, сообщает, что Валент, «охваченный гневом, сам готовится для войны, а вперед высылает конницу Саракин, чтобы они противостояли варварам» (τώ θυμω τε ύπερέζεσε καί προς τον πόλεμον έντείνων έαυτον προκαταπέμπει το Σαρακηνών ιππικόν ώς άντισχήσον τοίς βαρβάροις. — Eunap. VI, fr. 42, p. 42).
В плане последовательности событий Зосим, Евпаний, Сократ и Созомен помещают сражение готов с сарацинами до битвы при Адрианополе, но на основании сведений константинопольских консульских хроник Д. Вудс убедительно доказал, что столкновение готов и сарацин произошло только после битвы при Адрианополе, и, как результат, сообщениям Аммиана Марцеллина следует отдать предпочтение[793]; соответственно, мы можем заключить, что конные отряды сарацин не принимали участия в битве при Адрианополе. Валент предпочел оставить подразделения арабской конницы в Константинополе, более того, тот факт, что всадники-сарацины даже получили из государственной казны жалованье (вместе с отрядами городского ополчения), позволяет сделать вывод, что Валент включил арабскую кавалерию, присланную Мавией, в состав своей экспедиционной армии, т. е. он предоставил отрядам всадников-сарацин статус регулярных войсковых соединений. Очевидно, Валент принял решение разместить в Константинополе часть своих экспедиционных войск для защиты города на случай возможных нападений: логично предположить, что в состав городского военного гарнизона вошли и подразделения арабской кавалерии.
В одной из своих эпиграмм, посвященных императору Грациану, Авсоний, расхваливая военные и поэтические (риторические) таланты юного правителя, отмечает, что «могущественный Август дважды заслужил почести сражения и [хвалебного] слова, поскольку он удвоилр [свои] подвиги: он укротил битвы с помощью Муз и обуздал Гетскую войну с помощью Аполлона. Он [усмирил] оружие среди свирепых Гуннов и Савроматов, причиняющих вред грабежом; насколько он свободен от времени войны, настолько он благоволит жителям Клароса (Кларос — знаменитый город в Лидии, на западном побережье Малой Азии, в этом городе находился храм Аполлона. — Е. Μ.), [находясь] среди лагерей Камен (Камены — римские божества, покровительствовавшие искусствам, в том числе и поэзии, в римской мифологии Камены играли ту же роль, что в греческой — Музы. — Е. Μ.)» (bellandi fandique potens Augustus honorem / bis meret, ut geminet titulos, qui proelia Musis / temperat et Geticum moderatur Apolline Martem. / arma inter Chunosque truces furtoque nocentes / Sauromatas, quantum cessat de tempore belli, / indulge! Clariis tantum inter castra Camenis. — Auson. Epigr. XXVI, vv. 5–10, ed. S. Prete, p. 296–297).
Как подчеркнул Μ. Коломбо, в данной эпиграмме, равно как и в стихотворении «Молитва назначенного консула» (мы цитировали строки стихотворения ранее), Авсоний стремился доказать читателю, что Грациан одержал победы и над сарматами, и над гуннами, тем самым в своих рассуждениях Авсоний отражал мотивы и идеи официальной придворной пропаганды, возвеличивавшей военные достижения юного императора[794]. Мы согласны с точкой зрения исследователя, тем не менее, на наш взгляд, труды галльского ритора позволяют проследить и дальнейшее развитие военно-политической ситуации, сложившейся в балкано-дунайских провинциях империи непосредственно после битвы при Адрианополе.
В самом деле, из сведений Авсония становится ясно, что осенью 378 г., когда Грациан вызвал Феодосия-младшего из Испании и назначил его начальником войск (magister militum) в Иллирике для борьбы с германскими племенами, сарматы и гунны вторглись в земли Иллирика, т. е. дошли уже до регионов по среднему течению Дуная. Как результат, Феодосий в первую очередь направил свой удар против сарматов и гуннов, и, скорее всего, если верить Авсонию, римский полководец провел успешные боевые действия, одержав победы над врагами. На основании сведений Феодорита Киррского X. Сиван предположила, что штаб-квартира (ставка) Феодосия располагалась там же, где размещалась и резиденция самого Грациана, т. е. в городе Сирмий на среднем Дунае[795], и мы поддерживаем точку зрения исследовательницы: в самом деле, Авсоний в своей «Благодарственной речи» в честь Грациана достаточно четко говорит о том, что в 378 г., когда галльский ритор официально получил титул консула на следующий, 379 г., юный император размещался именно в Сирмии.
По словам Авсония, «ты, почтенный Август, занятый величайшей войной, когда произошло нападение стольких тысяч варваров, что берег Данувия был покрыт [ими], вооруженный, на народном собрании решаешь [вопрос] о моем консульстве. Назовется ли оно (собрание. — Е. Μ.) трибутным, поскольку проводится в городе Сирмий, или центуриатным, поскольку [проводится] во время военного похода?» (tu, Auguste venerabilis, districtus maximo bello, ad-sultantibus tot milibus barbarorum, quot Danuvii ora praetexitur, comitia consulatus mei armatus exerces, tributa ista quod in urbe Sirmio geruntur, aut quod in procinctu, centuriata dicentur? — Auson. Gratiarum actio, IX. 42, ed. S. Prete, p. 222–223). Соответственно, мы можем предположить, что первые, самые ранние военные кампании Феодосия-младшего в должности начальника войск (осень 378 г.) прошли все же не во Фракии, где находились готы, а в Иллирике, на среднем Дунае, куда прорвались сарматы, гунны и, скорее всего, аланы (если учитывать сведения стихотворения Авсония «Молитва назначенного консула»).
Вместе с тем, согласно Аммиану Марцеллину, через несколько дней после битвы при Адрианополе «успешная деятельность Юлия, начальника войска за Тавром (т. е. по ту сторону Тавра, горного хребта на юго-востоке Малой Азии, в римский период вдоль линии Тавра располагались Исаврия, Киликия, Писидия и Памфилия; фактически фраза «за Тавром» подразумевает земли от Исаврии до дельты Нила, т. е. диоцез Восток. — Е. Μ.), принесла и быстрое спасение» (efficacia Iulii magistri militiae trans Taurum enituit salutaris et velox), Аммиан имеет в виду спасение земель римского Ближнего Востока от готов. По словам Аммиана, узнав о событиях, произошедших во Фракии, и о поражении римских войск в битве при Адрианополе, Юлий решил уничтожить «Готов, которые ранее были приняты и распределены по разным городам и крепостям» (Gothos antea susceptos, dispersosque per varias civitates et castra); с этой целью Юлий направил тайный приказ «их начальникам, которые все были Римлянами, что в эти времена случается редко» (ad eorum rectores Romanos omnes, quod his temporibus raro contingit), чтобы в один и тот же назначенный день эти начальники собрали подвластных им готов под предлогом выдачи «обещанного жалованья» (promissi stipendi). Когда готы пришли к своим начальникам для получения жалованья, начальники, следуя приказу Юлия, схватили их с помощью воинов римского происхождения и уничтожили (Amm. XXXI. 16. 8).
Зосим сообщает, что когда Валент узнал о прибытии готов к берегам Дуная и об их просьбе расселиться в пределах империи, он приказал в первую очередь взять в качестве заложников их детей, а затем, «отправив на восток большое количество детей, поручил, чтобы Юлий [выполнял] попечение и надзор за ними» (πλήθος πολύ τι παιδαρίων είς τήν έφαν έκπέμψας 'Ιούλιον έπέστησε τή τούτων άνατροφή τε καί φυλακή. — Zos. IV. 26. 2). По словам византийского историка, Юлий «распределил их (т. е. детей готов. — Е. Μ.) по городам, чтобы юноши-варвары, собранные вместе в таком большом количестве, не имели возможности поднять восстание и устроить заговор вдали от родственников» ("О δέ ταίς πόλεσιν αύτούς έγκατένειμεν, ώστε μή βάρβαρον νεολαίαν, είς πλήθος συνειλεγμένην τοσοΰτον, εύρυχωρίαν εχειν τού νεωτερίζειν τι καί εξω των οικείων συμφρονήσαι. — Zos. IV. 26. 3).
Затем, через некоторое время после поражения римлян в битве при Адрианополе, Юлий принял решение уничтожить готов, размещенных в городах востока: как пишет Зосим, «он (т. е. Юлий. — E. Μ.) созвал к себе всех, кто возглавлял военные отряды» (καλέσας ώς έαυτόν άπαντας όσοι ταγμάτων ετυχον στρατιωτικών προεστώτες), эти командующие получили приказ ликвидировать готов. Соответственно, под предлогом того, что император якобы желает «предоставить [им] всем (т. е. готам. — Е. Μ.) не только деньги, но и землю» (καί διαδοΰναι πάσιν ού χρήματα μόνον άλλά καί γήν. — Zos. IV. 26. 7), римские военачальники собрали готов, и после этого «воины, увидев сборища [варваров]» (Είδότες δέ καί οί στρατιώται τό σύνθημα), напали на готов и полностью их истребили (Zos. IV. 26. 9).
В хронологическом плане Зосим помещает события, связанные с уничтожением готов на востоке, в первый год правления Феодосия-младшего в качестве императора, т. е. в 379 г., но Μ. П. Шпайдель и Ст. Эльберн доказали, что мероприятия, проведенные Юлием в ближневосточных провинциях империи, произошли в сентябре 378 г.[796], и мы согласны с их датировкой, поскольку Аммиан, в отличие от Зосима, был современником событий и, как результат, намного лучше знал их временную последовательность. По мнению Ст. Эльберна, готы, перебитые по приказу Юлия, представляли собой воинов регулярных римских войсковых подразделений: как предположил исследователь, Валент переместил значительные массы готов в ближневосточные провинции империи и зачислил их в уже давно существующие экспедиционные подразделения, располагавшиеся в данных регионах. Соответственно, по оценке исследователя, готы, состоявшие на службе в регулярных римских подразделениях, получали жалованье и продовольственное содержание наравне и вместе с воинами римского происхождения[797].
Μ. П. Шпайдель пришел к выводу, что готы, уничтоженные на востоке в 378 г., во-первых, размещались не во всех провинциях римского Ближнего Востока, а только в пределах диоцеза Восток, т. е. от Исаврии до дельты Нила, в Малой Азии их не было, а во-вторых, они представляли собой детей-заложников, т. е. маленьких мальчиков, еще не достигших призывного возраста и только формально причисленных к кадровому составу регулярных римских подразделений. По мнению Μ. П. Шпайделя, мальчики-готы, пребывающие в подростковом возрасте, были занесены в списки войсковых подразделений и даже получали жалованье, но они не участвовали в боевых действиях, а только формально, на бумаге, были прикреплены к своим войсковым частям в качестве резервов[798].
На наш взгляд, готы, перемещенные в восточные провинции, не были зачислены в какие-либо регулярные и уже давно существующие римские подразделения: мы полагаем, что римские власти сформировали из этих готов отдельные, самостоятельные этнические боевые отряды, но такие отряды разместились не только в пределах диоцеза Восток, т. е. от Исаврии до дельты Нила. Юлий, упоминаемый в трудах Аммиана и Зосима, действительно занимал должность начальника воинов Востока (magister militum per Orientem) с 371 по 378 г. (PRLE I. р. 481, sv. Iulius 2), т. е. он командовал всеми экспедиционными войсками, располагавшимися в ближневосточных провинциях империи, тем не менее приказ Юлия об уничтожении готов, находившихся за Тавром, в пределах диоцеза Восток, не подразумевает, что готы выполняли службу только в указанном регионе. Мы полагаем, что готы, принятые на римскую службу, разместились не только в диоцезе Восток, но и в регионах Малой Азии, в подтверждение нашего вывода обратимся к сведениям двух трудов прославленного каппадокийского богослова Григория Нисского, одного из греческих Отцов Церкви.
В своем трактате «О тех, кто отказывается от крещения» Григорий Нисский сообщает о набегах готов на город Комана, который находился в провинции Понт Полемониакский на южном побережье Черного моря. Как известно, центром этой провинции был город Трапезунд: «Ведь недавно, когда набег кочевников-Скифов разорил обширную землю вместе с [ее] жителями и когда варвары грабили предместья этого соседнего города Комана, некий юный муж из благородных, по имени Архис… вышел из города и крепости, чтобы узнать точное количество грабителей-варваров, [и] с ним случилось вот такое несчастье: он оказался среди врагов и был поражен насмерть стрелой. Упав [на землю] и [чувствуя] скорое приближение смерти, он закричал, что есть силы (ибо он был из некрещеных): „Горы и леса, крестите [меня]! Деревья, камни и родники, дайте [мне] благословение!“ И с такими горестными криками он умер» (Πρώην γάρ ήνίκα ή καταδρομή των νομάδων Σκυθών, πολλήν σύν τοίς οίκοΰσι χώραν ήφάνισεν, έπί τής Κομαναίων πόλεως ταύτης άστυγείτονος τά προάστεια των βαρβάρων ληϊζομένων, άνήρ τις νέος των εύπατριδών, Άρχίας τούνομα… έξήλθε τής πόλεως καί του φρουρίου, ώς κατοπτεΰσαι άκριβώς, πόσοι μέν οί ληοΰντες βάρβαροι, τίνα δέ τά συμβαίνοντα πάθη· καί περιπεσών τοίς πολεμίοις κατετοξεύθη. Πεσών δέ καί προς τον θάνατον έπειγόμενος, ώς είχε δυνάμεως, άνεβόα (καί γάρ ήν των άμυήτων)· Όρη καί νάπαι, βαπτίσατε· δένδρα, καί πέτραι, καί πηγαί, δότε τήν χάριν. Καί ταίς οίκτραίς φωναίς ταύταις έπετε — λεύτησεν. — Greg. Nyss. De iis qui baptismum differeni, PG. Vol. 46, Col. 424, 1. 39–51).
В другом произведении — трактате «О святом Феодоре» — каппадокийский богослов рассказывает о набеге, который готы совершили на город Эвхаита в той же провинции; по словам Григория, атака готов была отражена с помощью духа святого воина-мученика Феодора, который был казнен за приверженность к христианской вере еще в период правления Диоклетиана, на рубеже III и IV вв. Культ Феодора был чрезвычайно распространен и популярен на территории Понта, скорее всего, в данной истории Григорий Нисский стремился подчеркнуть подвиг и силу самой молитвы к святому, ведь монахи одного из монастырей, посвященных памяти Феодора, защитили город от нападения варваров: «Ведь он, как мы верим, в течение нынешнего года укротил варварскую бурю и провел страшную войну [против] диких Скифов, устремив на них, уже находящихся в поле зрения и расположившихся поблизости, ужасное и грозное [оружие] — не шлем с тройным гребнем, не меч, хорошо заостренный и блестящий на солнце, а защищающий от беды и всемогущий крест Христа, на котором Он Сам принял страдание и основал эту веру» (Ούτος γάρ, ώς πιστεύομεν, καί του παρελθόντος ένιαυτοΰ τήν βαρβαρικήν ζάλην έκοίμισε, καί τον φρικώδη των άγριων Σκυθών έστησε πόλεμον, δεινόν αύτοίς έπισείσας καί φοβερόν ήδη βλεπομένοις καί πλησιάσασιν, ού κράνος τρίλοφον, ούδέ ξίφος εύ τεθηγμένον, καί προς τον ήλιον άποστίλβον, άλλά τον άλεξίκακον καί παντοδύναμον σταυρόν τού Χριστού, ύπέρ ού καί αύτος παθών, τήν δόξαν ταύτην έκτήσατο. — Greg. Nyss. De sancio Theodoro, PG. Vol. 46, Col. 737,1. 3–6).
Μ. Коломбо датировал эти эпизоды 379 г., по его мнению, набеги готов на города Понта Полемониакского совпадают по времени и логично связаны с волнениями готов, вспыхнувшими в городе Филадельфия в Лидии, в западной части Малой Азии[799], но мы не согласны с позицией исследователя: на наш взгляд, события, развернувшиеся на территории Понта Полемониакского, произошли в 378 г. — либо незадолго до, либо немного времени после битвы при Адрианополе. Мы полагаем, что набеги готов на города Понта как раз и послужили причиной, по которой начальник войск Востока Юлий принял решение уничтожить готов, находившихся в пределах диоцеза Восток. Другими словами, этнические боевые отряды, сформированные из готов, разместились не только в землях данного диоцеза, но и в провинциях Малой Азии, этими провинциями были Понт Полемониакский и, скорее всего, соседняя Каппадокия.
Скорее всего, последовательность событий развивалась таким образом, что первоначально подразделения, состоявшие из готов, подняли мятеж в Понте Полемониакском, этот мятеж был подавлен, и после разгрома мятежников Юлий принял решение уничтожить те отряды готов, которые располагались уже непосредственно на подотчетной ему территории (точнее, в пределах территории, где он сам находился на тот момент времени), т. е. в диоцезе Восток. В самом деле, Зосим четко сообщает, что после того как Валент перевел часть юношей-готов на восток, они узнали о мятеже их соплеменников, оставшихся во Фракии, и сами решили организовать такой же мятеж: «Тем [юношам], которые размещались в городах и уже возмужали возрастом, стало известно о том, что случилось с их сородичами во Фракии. Разгневавшись из-за этого известия, в каждом городе, где они находились, они собирались вместе и тайно сообщали тем, кто жил в других городах, что с помощью нападений на города они задумали отомстить за своих отцов и сородичей» (τούτοις ένδιαιτωμένοις ταΐς πόλεσι καί ήδη ταίς ήλικίαις άκμάζουσι τά κατά τήν Θράκην συμβάντα τοίς αύτών όμοφύλοις ήγγέλθη. Δυσχεράναντες δέ προς τήν άκοήν άλλήλοις τε ώμίλουν όσοι κατά τήν αύτήν πόλιν ετυχον όντες, καί τοίς έτέρας πόλεις οίκοΰσι λαθραίως έδήλουν, τη κατά των πόλεων έπιθέσει τιμωρήσαι τοίς σφών πατράσι καί όμοφύλοις διανοούμενοι. — Zos. IV. 26. 4). По словам Зосима, «Юлий, узнав об этом волнении [среди] варваров» (Ταύτης αίσθόμενος ό 'Ιούλιος τής των βαρβάρων ορμής. — Zos. IV. 26. 5), принял решение действовать и после ряда согласований с сенатом Константинополя отдал приказ истребить готов.
Применительно же к событиям, произошедшим в Филадельфии, Зосим пишет, что император Феодосий, который уже провел ряд крупных кампаний против готов во Фракии и Македонии и одержал над ними несколько серьезных побед, «увидел, что количество перебежчиков (т. е. готов, которые добровольно сдались в плен Феодосию и перешли на его сторону. — Е. Μ.) уже превышает количество размещающихся здесь (т. е. в дунайских регионах. — Е. Μ.) воинов» (Ίδών δέ τό πλήθος των αύτομόλων ό βασιλεύς ήδη τό των αύτόθι στρατιωτών ύπεραίρον) и «решил, что будет лучше смешать какую-то часть этих [перебежчиков] с теми, кто служит в Египте, а часть тех, кто служит в отрядах, располагающихся там (в Египте. — Е. Μ.), перевести к нему самому» (άμεινον ώήθη μέρος τι τούτων τοίς στρατευομένοις κατά τήν Αίγυπτον άναμίξαι, μέρος δέ των τά έκείσε τάγματα πληρούντων ώς έαυτόν άγαγείν. — Zos. IV. 30. 2).
В итоге две войсковые группы — готы, отправленные в Египет, и регулярные римские войска, наоборот, направлявшиеся из Египта в нижнедунайские регионы, — встретились в Филадельфии, в Лидии, и между ними возник конфликт, который привел к боевым действиям и новому обострению внутриполитической ситуации в империи. Тем не менее из слов Зосима совершенно ясно, что готы, направленные в Египет, прибыли в Лидию на западе Малой Азии, маршрут их территориальных перемещений не включал в себя земли Понта Полемониакского. Готы переправлялись в Египет, но не в провинции Северо-Западной Малой Азии, их присутствие в Лидии было только временным, а сама Филадельфия служила всего лишь перевалочным пунктом для дальнейшей отправки готов уже в Египет.
Следовательно, на наш взгляд, готы, поднявшие мятеж в провинции Понт Полемониакский, разместились там еще в 376 г., когда Валент переправил из Фракии на восток значительные партии готов. Судя по всему, подразделения, сформированные из этих готов, расположились вблизи крупных городов данной провинции, ив 378 г., узнав о событиях, произошедших во Фракии, этнические отряды готов подняли мятеж и подвергли осаде города Понта. Тем не менее мятеж был подавлен, поэтому Юлий решил как можно быстрее избавиться и от тех готских отрядов, которые пребывали на территории диоцеза Восток. Возникает закономерный вопрос, кто разгромил готских мятежников в Понте Полемониакском? Сам Григорий Нисский косвенно отвечает на этот вопрос, поскольку богослов упоминает крепость, которая находилась в пределах города Комана, скорее всего, «благородный муж» Архис, как его называет Григорий, принадлежал к кадровому составу гарнизона данной крепости.
[792] Н. Остин и Н. Банков предположили, что поражение в битве при Адрианополе было вызвано медлительностью самого Валента в последние часы перед боем. По их мнению, Валент принял правильное решение вступить в сражение, не дожидаясь подхода войск Грациана, поскольку непосредственно за день до битвы разведчики Валента выяснили, что военные силы готов состоят только из пехоты, конница же их находится далеко от места ожидаемого сражения и еще не успела дойти до их лагеря. Соответственно, как полагают Н. Остин и Н. Ранков, на следующий день Валент мог бы сразу, с восходом солнца, воспользоваться отсутствием готской конницы и нанести удар по лагерю противника, но вместо этого император предпочел вступить в переговоры с делегацией готов, прибывшей в римский лагерь, поскольку, как заключают исследователи, он все же надеялся на мирное урегулирование конфликта (см.: Austin N. J. E., Rankov N. В. Exploratio. Military and Political Intelligence in the Roman World from the Second Punic War to the Battle of Adrianopel. London; N. Y., 1995. P. 241–243). Мы считаем подобное объяснение событий умозрительным — с учетом материала, рассмотренного выше, мы полагаем, что поражение Валента в битве было неизбежным, поскольку оно было вызвано изначальным структурным несоответствием конных войск римлян и готов — тяжелая и неповоротливая конница римлян при любых обстоятельствах просто не смогла бы справиться с быстрым натиском маневренной и подвижной легкой конницы готов.
[793] Woods D. The Saracen Defenders of Constantinople in 378 // GRBS. 1997. Vol. 37. P. 261–264.
[794] Colombo Μ. Annotazioni al libro XXXI di Ammiano Marcellino// Paideia. 2007. Vol. 62. P. 256–257.
[795] Sivan H. Was Theodosius a Usurper? //Klio. 1996. Bd. 78/1. P. 199.
[796] Elbern St. Das Gotenmassaker in Kleinasien (378 n. Chr.)// Hermes. 1987. Bd. 115/1. S. 105; Speidel Μ. P. The Slaughter of Gothic Hostages after Adrianople// Hermes. 1998. Bd. 126/4. P. 505.
[797] Elbern St. Das Gotenmassaker in Kleinasien… S. 103–104.
[798] Speidel Μ. P. The Slaughter of Gothic Hostages… P. 503–505.
[799] Colombo Μ. Annotazioni al libro XXXI… P. 264–265.